Она слушала его слова и читала в его глазах, что он не врал, он искренне хотел всего этого. И она хотела этого, но не могла позволить себе верить, что так будет. Как проще было бы жить с безразличным мужчиной, который не замечал бы её и не желал узнать лучше! Она бы жила по своему правилу быть бесстрастной и тихой, и возможно, все было бы хорошо. Но с Бартоном так не получится. Он хочет не только её тело, но и её всю. Он не хочет любви, но его страсть способна её погубить, а она потянет за собою в черноту всех, кто будет иметь неосторожность оказаться рядом. А Кэйтлин больше не хотела невинных жертв никогда. И поэтому решение одно – нельзя, чтобы этот мужчина привязал её сердце к своему, нельзя принимать его ласку и заботу, нельзя быть рядом с ним. Она должна снова решиться, снова готовиться и ждать. И когда представится момент, снова бежать, но на этот раз никак нельзя оплошать…

А сейчас надо отдалиться от него. Можно, конечно, втереться в доверие, а потом предать, но она не сможет поступить так с ним, видя его искренность и тоску. Девушка закрыла глаза и сказала:

– Делай, как решил, мне все равно.

Незримая стена встала между ними после её слов, и они оба это почувствовали.

Бартон поднялся, не понимая, что произошло, почему она вдруг стала такой холодной. Он был искренен с ней, хотел объяснить, а она отгородилась от него и стала отчужденной. Сердце, которое он давно считал каменным, сдавило. Кэйтлин не хочет его заботы и ласки, ей не нужна его искренность, значит, так тому и быть.

Он поднял руку:

– Семь ударов.

Этой ночью он не трогал её. После того, как наказание было исполнено, и они вернулись домой, Кэйтлин сразу поднялась в спальню, стараясь не замечать обвиняющий взгляд Дэрин, которая встретила их у входа.

Девушка быстро поменяла рубаху и легла в постель на живот, Бартон бил совсем не сильно, но ягодицы все равно горели. На душе было горько, но не от легкого наказания, а от печального взгляда мужа, который она заметила, когда он помогал ей подняться с лавки. Своей холодностью она заморозила первые ростки доверия и симпатии, что прорастали в нем. А её сердце? Оно болело от того, что приходилось так поступать – Бартон был хорошим мужчиной, что бы о нем не говорили. Но девушка не могла иначе. Все это ради него же, убеждала себя Кэйтлин, борясь со своей совестью.

Муж пришел гораздо позже, тихо разделся и лег около, спиной к ней. Они лежали молча, оба не спали и оба думали о своей судьбе, что не позволяет им быть счастливыми.

Глава 8.

– А где папа?

– Он не придет сегодня на ночь, – ответила Дэрин, и Кэйтлин подняла глаза от шитья.

После завтрака Дэрин дала ей отрез красивой ткани на новое платье, и весь день девушка была занята работой. Она не виделась с мужем с самого утра, он рано встал и вышел из спальни, не говоря ни слова. И если верить Дэрин, Кэйтлин не увидит его до завтрашнего дня. Но это даже к лучшему.

– А почему? – не унималась девочка.

– Сегодня вечером состоится совет мужчин. Он продлится всю ночь.

– Понятно, – вздохнула Милли и переключила свое внимание на Кэйтлин, с которой не разговаривала весь день. – И скоро будет готово её платье?

– Сама у Кэйтлин и спроси, – ответила девочке Дэрин.

Милли чуть помолчала, но потом все же спросила:

– Скоро?

– Не так быстро.

– Ты возишься с ним целый день, – упрекнула Милли. – Ты ленишься?

– Милли, следи за тем, что говоришь, – остановила её Дэрин. – Не дерзи старшим.

– Но если я делаю что-то медленно, ты всегда говоришь, что я ленюсь, – ответила девочка женщине. – Значит и Кэйтлин тоже ленится!

– Кэйтлин не ленится, – объяснила Дэрин. – Она делает все медленно, чтобы ничего не испортить. Работа не из легких, надо быть внимательным, нельзя ошибиться, ведь тогда дорогая ткань пропадет задаром. Понятно?

Милли хмуро насупила брови:

– Я тоже делаю все внимательно, чтоб не ошибиться, а ты все равно бранишь меня. А Кэйтлин не бранишь.

– Кэйтлин уже взрослая, а ты нет.

– Я тоже хочу быть взрослой!

– Побудь еще маленькой, – улыбнулась женщина. – Вырасти ты всегда успеешь.

Девочка ничего не ответила и только сложила руки на груди в знак протеста. В комнате наступила тишина, которую через несколько минут снова нарушила Милли:

– А когда мне будут шить новое платье?

– У тебя их и так хватает, – ответила Дэрин.

– А у Кэйтлин что, не хватает?

Дэрин посмотрела на молчаливую девушку и сказала:

– Наверное, нет.

– Сколько у тебя платьев? – строго спросил ребенок у Кэйтлин.

–Три, – ответила та.

Личико Милли насупилось еще больше:

– Только три? Почему так мало?

– Мне хватает, – с легкой улыбкой ответила Кэйтлин.

Девочка с торжеством посмотрела на Дэрин:

– Вот! Слышала?

– Женщина не сдержала улыбки, глядя на юную гордячку:

– Слышала. Только это ничего не меняет. Я не буду спрашивать, сколько платьев у тебя, Милли, ты до стольких еще и считать не умеешь.

– Да, я умею только до десяти пока. Но скоро научусь и дальше. Папа сказал, что научит меня, – похвасталась она перед Кэйтлин.