– Ты нас между прочим сегодня чуть не угробил, - мрачно напомнила я.
– Это недостаточная причина?

– Хлоя, ничего плохого бы не случилось, я - лучший астропилот, если ты забыла.

Интересно, а у него шлем с короной или нет?

– Угу, поздравляю, - фыркнула я.
– Надо было тебе все-таки выбрать в спутницы Дафну, она бы тебе всю гонку аплодировала.

Рик устало вздохнул, отхлебнул кофе.

– Давай не будем ругаться. Я все-таки завтра уже улетаю.

– Счастливого пути, - я с деланной вежливостью ему улыбнулась.

– Может, все-таки объяснишь, почему я тебя так раздражаю?
– его терпение явно начало сдавать позиции.

– Я уже объяснила. Ты нас сегодня чуть не убил. И все ради того, чтобы лишний раз покрасоваться перед публикой.

Рик встал и поставил пустую чашку на барную стойку.

– Если я и хотел перед кем-то, как ты выразилась, ‘покрасоваться’, то уж точно не перед публикой. Ладно, я в ‘Дейл’, нужно вернуть Айну аэрокар.

Я ничего не ответила. Рик вышел из кухни. А я сделала себе еще одну порцию шоколада и вновь устроилась в кресле. Настроение было преотвратительное. Может, просто потому, что все-таки стало, наконец, стыдно за собственную грубость и трусость. А еще подумалось, что Рик ведь и вправду уже завтра уезжает. И кто знает, увижу ли я его еще когда-нибудь. Но с другой стороны, оно мне и не надо. Или все-таки надо? Я не стала над этим размышлять. Неспешно допила шоколад и отправилась спать.

?

Глава четвертая.

Ночью мне приснился странный сон. Как-будто я - это не я. Точнее, я, но какая-то другая. И мир вокруг был другой. Не Листерия и не одна из тех планет, которые я знала. Да и не покидала уверенность, что это чуть ли не иная вселенная. Но, к сожалению, я мало что запомнила. Единственное, что четко отпечаталось в памяти - это огромные корабли с белоснежными парусами. Похожие на те, которые изображались в обучающих файлах по древней истории. Вот только в моем сне корабли эти плыли совсем не по воде - они рассекали облака, оставляя за собой чуть светящийся шлейф. Выглядело чарующе и…вполне обыденно для той меня.

Конечно, сны мне снились часто, но кое-чем это сновидение отличалось. Оно было чересчур реальным даже при всей своей невозможности. Словно мне ненадолго приоткрылась некая тайная завеса. Впечатленная увиденным, на следующий день к завтраку я спустилась задумчивая и рассеянная.

Впрочем, и остальные обитатели дома не могли похвастаться собранностью. Папа лихорадочно носился по комнатам в поисках своего сенаторского пиджака. Мама ворчала на папу, ругая его за дурацкую привычку бросать вещи не на своих местах и пророча, что он непременно опоздает на заседание. На меня родители особого внимания не обратили, так что я села пить кофе в гордом одиночестве.

Но мое одиночество было недолгим, через несколько минут ко мне присоединился Рик. Похоже, он тоже чуть не проспал, да и вообще выглядел хмурым и задумчивым. Посмотрел на меня как-то странно, но ничего не сказал. Бросив на спинку барного стула китель формы астропилота, он сделал себе кофе и чуть ли не залпом осушил всю чашку.

– Доброе утро, - я все-таки решила поздороваться.

– Что?
– рассеянно переспросил Рик.

– Доброе утро, говорю, - повторила я, старательно изображая вежливость. И пусть с одной стороны, мне было стыдно за вчерашнюю грубость. Но с другой, снова накатило смутное раздражение и даже досада. Ну подумаешь, Рик, очевидно, всю ночь провел в ‘Дейле’, вернулся лишь под утро, и потому у него такой рассеянный вид. Мне-то какая разница?

– Да, доброе, - наконец, отозвался он, все так же странно на меня смотря.

– Что?
– ну вот, я снова не удержалась.

Рик сделал себе еще одну чашку кофе и только тогда ответил:

– Ты мне сегодня снилась.

– Да?
– изумилась я.
– И что же именно?

– Не поверишь, я предложил тебе стать моей женой, а ты отказалась.

Я чуть не поперхнулась кофе, закашлялась.

– Во-во, - Рик хмыкнул, - я и сам в шоке.

– От того, что я отказалась?

– От того, что я вообще тебе такое предложил, - засмеялся он, застегивая пуговицы на рукавах рубашки.

Пусть и сказано было без сарказма, но мое самолюбие все равно задело. Я ничего не стала отвечать, чтобы не сорваться в очередную грубость. И так в последнее время вела себя чересчур по-хамски.

На кухню как раз заглянул папа с вопрошающим:

– Ну что, Рик, поехали?

Тот кивнул и, захватив свой китель, направился к выходу.

– Ничего не скажешь мне на прощанье?
– спросил он у меня уже в дверях.

– Прощай, - равнодушно ответила я.

Рик мягко улыбнулся:

– Я все-таки думаю, до скорой встречи.

Он вышел. А я не сдержала чуть смущенной улыбки. Пусть Рик меня и раздражал, но все равно что-то в нем неуловимо нравилось. Но размышлять об этом я не стала, пора уже было идти на занятия.

В академию я обычно ходила пешком. Пусть путь предстоял неблизкий, но я все равно вставала пораньше, чтобы прогуляться. А если вдруг просыпала, то тогда уже просила отца подвезти. Сегодня же папе было в любом случае не до меня. Да и я хотела хоть немного собраться с мыслями перед занятиями.