Шрифт:
– Ладно, я согласен на алмазы, – потянулся король. А теперь...
Глава вторая.
Кое-что о мартовском коте, или о фрейлинах королевы
– ... Теперь поговорим с тобой, целительница. Правда, не знаю о чем. – Кис немного подумал. – Ну, вот что, трава-мурава... Скажи, может, у меня что-нибудь болит?
Звездочет «стал в строй», целительница не замедлила выступить на шаг вперед.
– А как вы сами-то чувствуете, ваше мышиное величество? – после короткой заминки ответила она вопросом на вопрос.
– Я никак не чувствую. Но ты должна знать. За что деньги получаешь?
– В самом деле. Как тонко подмечено! – отыгрался звездочет.
– В самом деле. Как верно схвачено! – поддержал его министр веселья.
Целительница показала им кулак.
– Ладно, – король поводил пальцем по подлокотнику, – скажи, почему я так устал?.. Так утомился?..
– Как же, как же, – торопливо затараторила целительница, – скажу. Средство есть. Надобно сварить рыжего кота – желательно мартовского отлова...
– Сейчас июль, – хмыкнул звездочет. – Где взять мартовского?
– А? – не расслышал министр.
– Бэ – тоже витамин, – съязвила целительница. – Вопросы на засыпку задавайте кому другому. Стало быть так: в полученный бульон добавить стакан молотого мышиного горошка, полстакана семян конского щавеля и...
– И я должен пить эту гадость? – скривил физиономию король,
– В этой гадости нужно попарить ноги перед сном. Потом вы пьете два стакана армянского коньяка и накрываетесь периной из гагачьего пуха. Утром вы проснетесь, как огурчик, ваше мышиное величество.
– А есть ли средство попроще?
– Э-э-э... – наморщила лоб целительница. – Вспомнила. При полной луне варится тертый корень зрелого камыша. Отвар заливают в оловянную кружку, бросают туда же горсть сушеного бразильского репейника, потом...
– Опять парить ноги?
– Нет-нет. Только прополоскать рот и выплюнуть, повернувшись лицом на восток, а потом...
– Лучше я сразу выпью коньяк. Если достану, конечно, – вздохнул король.
– В самом деле. Как тонко подмечено! – вклинился министр веселья.
– В самом деле. Как верно схвачено! – поддакнул звездочет.
У целительницы во рту стало горько, будто она попробовала один из своих настоев.
– Если не нравится и этот способ, есть третий. Только для вас, ваше мышиное величество. Днем нужно хорошо выспаться, предварительно выпив чаю с липовым медом. Вечером вы принимаете контрастный душ, берете бутылку шампанского – желательно французского из города Реймса – и уходите с ней в спальню королевы, – целительница, прикрыв рот рукой, произнесла совсем тихо: – или к ее молоденькой фрейлине...
– Что она сказала? – спросил министр у звездочета.
– Вот именно, – ответил звездочет. – Только я тоже не расслышал.
– Утром от хандры и следа не останется, – громко закончила целительница.
«Это хорошо, – подумал король. – Врет, небось, но звучит красиво».
Целительница тем временем запела:
Скажу вам без стеснения: Я – корифей лечения. Целительницей мудрою Я издавна слыву. Эх, корешки сушеные, Да стебельки моченые, Да цветики толченые Я знаю, что к чему. С инфарктами и язвами, С прыщами безобразными, С подагрой и ломотою Ко мне скорей спешат. Лечу без промедления Я всех от воспаления, Поноса и курения И каждый очень рад. Лечу больших и маленьких, И пожилых и стареньких, И даже тех, которые Забыли про жену. Эх, корешки сушеные, Да стебельки моченые, Да цветики толченые Я знаю, что к чему. Чтоб хворь тебя не мучила, Я дам лекарства лучшего Других – ни в коем случае Не слушай докторов. Из пол-литровой баночки Налей себе полскляночки. Потом добавь немножечко И будешь ты здоров.– Послушай, целительница, заколебала ты меня совсем. Все мозги запудрила.
– Это от парика, ваше мышиное величество. Пудра проникает сквозь парик, далее – сквозь естественный волосяной покров, если он есть, далее...
– Умолкни. Сил моих больше нет тебя терпеть.
– Целиком разделяю ваше чувство, ваше мышиное величество. Я и сама себя терпеть не могу. Разрешите выйти хоть ненадолго.
– Даже приказываю.
Целительница торопливо удалилась.
Глава третья.
В преддверии праздника, или распрекрасные частушки
А королю стало совсем пасмурно.
– Давай теперь ты, министр веселья, порадуй чем-нибудь, – сказал он, рассматривая протокольное лицо министра и стараясь найти в нем хоть что-нибудь непротокольное. – Между прочим, давно у нас праздника не было.
– Ваше мышиное величество, а вчера? – изумился министр и достал из большого портфеля соответствующий приказ.
– Что – вчера?.. Не помню, – вздохнул Кис.