— Вы все женаты? — тут же оглядела я их.

 — Только я, — поднял один палец Тур. — Остальные трусят.

Тут же поднялся галдёж возмущённого Виера и Франка. Тур и Морик словно этого ждали. Начались споры, частенько они ржали друг над другом, а в конце Морик и Франк вообще сошлись и начали, жутко горланя и хохоча, пихаться, пытаясь словно доказать что-то. Было видно, что они все закадычные друзья. Виер и Тур просто смеялись, ставя ставки. Мне тоже было весело. Такой ажиотаж. Я никогда в подобном не участвовала. Не имела друзей, не веселилась вот так… быстро стёрла набежавшие слёзы. Улыбка так и играла на моём лице, грозя растянуть щёки. Сегодня я впервые позавидовала ликанам.

Но всему рано или поздно приходит конец. В какой-то момент мужчины замолкли, но радость всё равно не покидала их лиц. Они все уставились куда-то в левую сторону. Я тоже посмотрела. Увиденное в миг стёрло всё счастье, поселившееся в груди. Громадный белый волк волочил оленя!!! Оленя! С большими ветвистыми рогами! Он был меньше, конечно, волка, но всё равно он огромен! Олень! Я впервые видела это животное. Кусок мяса на кухне не в счёт. Копыта волочились по земле, а по шее, за которую Лорин держал рогатого, текла кровь. Мужчины все встали, одна я таращилась на всё это с неописуемым ужасом и интересом. Боги, это же олень! Я его пару раз на картинках видела. И этот был намного красивее. У меня рот сделался буквой «о». Какой же он… величественный.

 — Вот и добытчик вернулся, — засмеялся Морик, подходя к волку. — Ну как, всех там разгонял?

Лорин разжал челюсти, выпуская тушу животного, и тот грузно свалился на землю. Он фыркнул и отошёл в сторону. На его белой шерсти у пасти была кровь. Она размазалась по морде, заляпывая белый снег его шерсти.

Сглотнула и отвернулась. Сволочь. Предал меня. Безумно звучит, но я ведь в какой-то степени ему доверилась. Он дал мне выбор, и я сделала его. Почему я всё ещё жива? Если не собирался убивать, то зачем тогда запугивал и угрожал? Чтобы что? Я ведь весь день итак шла туда, куда меня вели. Первый начал цепляться ко мне, а я что? Знаю, что напрасно решила поставить его на место, но он мог быть умнее и просто не обращать на меня внимания. Да я бы и не сказала ничего, если бы не он! Я же адекватный человек, зачем мне просто так кого-то оскорблять? Вынудил меня показать зубы и сам же за это наказал. Что сложного в убийстве? Особенно такому, как он. Рывок и всё, шея сломана, и я уже никогда слова ему не скажу. Просто огорчена. Зачем так поступать? Я ведь настроилась. Мне жить незачем. У меня никого нет почти. Единственный брат, по кому я буду скучать, ну и Марфа. Два человека. Всего два. Огорчение пропитало мою слюну, и я чуть сморщилась. За всю жизнь всего двое…

Мужчины подоставали свои ножи и принялись разделывать оленя. Мне было его жалко. Я смотрела на огонь, а переговоры мужчин, которые решали с какой-стороны его резать, не слушала. Мне всегда казалось, что это животное отличается своей благородностью. Даже сейчас, когда он лежал бездыханный. Краем глаза посмотрела на него. Тёмно-коричневые, почти чёрные великолепные рога кое-где были надломлены, но его морда была превосходной. Чёрный нос, карие глаза. Его шкурка была светло-коричневой, но живот и шея были беленькие. Там даже был какой-то словно пушок. И у горла я увидела рваную рану и кровавые подтёки. Они тянулись видимо по его левой половине туловища, на которой он сейчас лежал. Не течь она не могла. Грациозные ноги и аккуратные копытца. Перед взором мелькнул нож Франка, который вспорол брюхо оленю до самого горла. На белом мехе проступила кровь, и все его внутренности вывалились на траву. Я подавила рвотный рефлекс и тут же отвела взгляд.

Сзади раздался шум приглушённых шагов. Рядом. Почти за моей спиной. Напряглась. И… что-то не больно ударило меня по лопаткам, и нечто гладкое на секунду мазануло по шее и тут же исчезло. «Это хвост», — поняла я, повернувшись вправо. Лорин пошёл в сторону лошадей. Ясно всё. Нельзя нормально пройти? Обязательно было задевать меня? Ненормальный какой-то.

Почесала нос и запрокинула голову. Кое-где проглядываются пятнышки неба. Синее. Или насыщенно голубое? Наверное, что-то среднее. Перед глазами вдруг что-то промелькнуло, и я тут же проследила взглядом за тенью. О, это была птица. Прелестного древесного окраса, которую я увидела из-за его пёстрого синего хохолка. Тонкий клюв и повышенная шустрость вызвали улыбку на моём лице. Птица скакала по ветке, крутя головой. Она быстро перепрыгнула на другую ветку и мелодично запела. Тонкий, переливающийся голос приятно коснулся слуха, и моя душа отозвалась радостью. Пела она совсем недолго, меньше минуты, после чего быстро улетела, оставив меня в чудном настроении обдумывать создание птиц и природы.

Вскоре Лорин вернулся уже в человечьем обличье и в одежде. Он прошёл не позади меня, а прямо с другой стороны костра. Сделал вид, что меня тут нет. Я проводила его скучающим взглядом и вновь задрала голову. Зачем злиться и портить себе настроение? Если бы от этого что-то менялось, тогда было бы не так обидно. Буду пыхтеть, и? Он же у них тут альфа. Виер правильно сказал, что ему нужно подчиняться. Я это и собираюсь сделать. Пусть называет меня, как хочет — придётся терпеть. То, что случилось в лесу, не должно повториться. Я итак унизилась перед ним. Он себя тоже не в лучшем свете показал. Слово не смог сдержать… ах, да, Морик же сказал, что он его не давал. Мне показалось обратное, но кому какая разница, что мне кажется, да? Альфа прав всегда.

Лорин, как я поняла, не занимался разделкой туши. Он о чём-то разговаривал с Мориком. Зато остальные быстро превратили некогда аристократичное животное в обычное мясо. Шкура с головой отдельно, копыта тоже, весь ливер наружу, а мясо на крупные части и на откуда-то взявшиеся тонкие металлические прутья. Видимо в сумках на такие случаи таскают. Поочерёдно Виер, Франк и Тур быстро соорудили вертела и начали жарить мясо. Все такие довольные, улыбчивые. Лорин добывает еду для всех. Это очень правильно. Вожак, как никак. Должен оправдывать своё… звание.

Рядом грузно бухнулся Морик.

— Ну, чего притихла-то?

Лёгкий тычок в бок. Я лишь глубоко вздохнула. Он неисправим. Надо ему меня обязательно пихнуть!

 — Я задумалась, — подпёрла щёку ладонью.

Мяса было много. Неужели они всё съедят? Вспомнив размеры белого волка, решила, что этого ещё и не хватит.

 — О чём же думают леди? — продолжил он, насмешливо оглядывая мою фигуру.

Опять вздохнула и почувствовала движение справа. Кто-то сел рядом. Оглядев всех, поняла кто. Сглотнула. Чего это он рядом сел? Нельзя было с Франком усесться? Но, как ни странно, я даже не поёжилась. Сидит и сидит. Главное, чтобы меня не трогал.