Они должны были быть здесь, но их не было. И вокруг было столько земли… Подготовленная встреча могла быть подготовленной ловушкой.

Взгляд Тэруко был столь же выразительным, сколь и её слова. «За нами следят».

Он знал. Он чувствовал. И это был самый главный тест.

«Верю ли я своим людям? Верю ли я, что они смогли пройти мимо Азулы? Верю ли я, что это получилось у нас?»

Немного неудачи. Миг легкомыслия. Большего не потребуется, чтобы всё распалось на части. И духи мира ненавидели его народ.

«Так много ненависти. Так много боли. Как мы можем верить друг другу?»

Внутренне подобравшись, Зуко снял шлем.

– Я знал, что ты безумен. – Хьёдзин вышел из-за подозрительного куста с зелеными ягодами. – Я не знал, что ты настолько безумен.

Какой-то миг Зуко мог только смотреть. «Он здесь. Он настоящий. Я дошел, мы всё ещё живы…»

– Эй! Ли! Броня! Ой!

Одно последнее крепкое объятие – проверка на оружие или скрытую взрывную смолу, лишняя осторожность никогда не повредит – и Зуко отступил назад, яростно моргая. «Я не буду плакать. Глупо плакать здесь, куда может зайти кто угодно. Глупо плакать, когда всё в порядке…»

– Вы живы, - хрипло прошептал он. – Это… Я… - Слова проскальзывали у него между пальцами как язычки пламени.

«О, нет. О, нет, не здесь, не сейчас… надо сдержаться…»

Потому что взволнованный взгляд Хьёдзина внезапно сменился тревогой, и Хьёдзин не знал Тэруко…

«Угрозы нет. Безопасно. Мы, здесь, сейчас. Безопасно, рад тебя видеть, волнуюсь…»

Он сжимал руку Хьёдзина в своей. Когда это случилось? И почему?

Хьёдзин странно посмотрел на него, когда Зуко выпустил его руку, и посмотрел на Тэруко.

– Так… вы друг?

– И нам лучше скрыться с глаз, - практично заметила Тэруко. – Я объясню. Под землей.

– Лучше бы это было что-то хорошее, - пробормотал Хьёдзин, тряся рукой так, словно её покалывало.

«Без шуток». Зуко как в тумане спустился за стражником в дыру за кустом. И просиял, даже когда земля сомкнулась у него над головой.

– Суин, Джия. – Было так приятно их увидеть, даже если они не сводили глаз с его брони, но… Он строго посмотрел на Хьёдзина.

– Другие покорители земли заняты, - принялся оправдываться Хьёдзин. – Нам надо устроить всех тех ребят из армии, Дай Ли Квана присматривают за Царем Земли, а Тингжэ отвечает за подготовку эвакуации, бедный мужик. И нам был нужен кто-то, кто не раздавит красную броню при первом взгляде.

– А я пришла помочь, - заявила Суин. Её голос немного дрожал, когда она посмотрела за его спину на бесстрастный лицевой щиток Тэруко. – Джия не любит сражаться, и… я тоже не люблю, но я могу… - Она посмотрела на свою притихшую сестру.

Джия опустила руки, изучая Тэруко с выражением ошеломленного изумления.

– Вы женщина.

«О, нет…»

Но когда Тэруко сняла шлем, она улыбалась.

– Да, госпожа. Лейтенант Тэруко. Я узнала стражника Хьёдзина по описанию принца. А вы Джия и Суин Вэны, дочери Мейшанг и профессора Тингжэ Вэна?

Обе девочки уставились на неё. Обменялись взглядами и посмотрели на него.

– Ваши семьи и так влезли по горло, - принялся оправдываться Зуко, не зная, как истолковать их выражение. – Разумеется, я рассказал нашим морпехам, кто вы такие. На случай… ну, на всякий случай.

При его словах брови Хьёдзина взлетели на лоб, но он промолчал, пока Джия покачала головой.

– Просто в это трудно поверить, - неуверенно сказала она. – Вы же сражаетесь с солдатами. Если что-то пойдет не так… У папы есть истории. Некоторые из них, про пленных… мало ли что случится.

– Вот почему я в морской пехоте, а не в армии, - практично сообщила Тэруко. – Если дела идут плохо, то, как правило, это значит, что корабль тонет. Честно говоря, обычно мы не идем в армию. Многие из нас поступают в домашнюю стражу. Особые отряды, такие как Ю Янь, которые не должны стоять в гуще битвы. И всегда находится несколько таких, как я, которые идут в морскую пехоту. Только то, что мы все умеем сражаться, не значит, что мы настолько дубоголовые, чтобы рисковать своими шеями, как парни.

– Эй! – хором возмутились Зуко и Хьёдзин.

– Рядовая Фуши и я обсуждали это, сэр, - пожала плечами Тэруко. – Как ни крути, а многие девушки впервые в жизни понимают, что, возможно, им придется сражаться. И они до смерти боятся, что сражения окажутся именно такими, как им рассказывали. А что они знают? Духовы сказки. Пьесы. А теперь и настоящее вторжение. Да их всех, скорее всего, мучают кошмары о битвах, где все складывают головы в огне славы. Вы же знаете, какие они, эти пьесы.

Зуко поморщился. Ещё бы ему не знать.