«Неудивительно, что он ничего не понял в Ба Синг Се. Вероятно, это первое место, которое ощущалось как нормальное».

Агни, Аанг даже не знал о ямабуси, не говоря уже про онмицу или Тозайказэ из пустыни Си Вонг, или… о, духи, полудюжине других маленьких групп, которые знали достаточно, чтобы ускользать вместе с ветром при первых признаках угрозы.

«А если он этого не знает, он не имеет ни малейшего представления, зачем Шидан устроил нашу встречу. Или что планировали дядя Курояма с Гиацо. Или что старейшины на самом деле собирались с ним сделать, если бы Гиацо их не остановил».

Зуко вздрогнул, чувствуя себя виноватым за свое чувство облегчения. Может, Аанг и обладал вниманием бабочкошершня, обожравшегося меда, но то импульсивное решение, возможно, спасло мир. Аватар, извращенный так же, как храмы извращали всех монахинь, отказавшихся отдавать своих детей? Так, как онмицу обязательно извращали всех своих активных агентов?

«Тай Ли. Мне так жаль».

И это ранило, ранило очень глубоко, потому что он не знал. Шпионы и убийцы, да. Но родственники Тай Ли имели семьи, они выглядели счастливыми, они казались безопасным местом, куда можно было отдать некоторых детей, из числа тех, что спасли они с Темул…

Пока одной ужасной ночью, всё ещё пытаясь привести владение в порядок, он не сел и не сложил воедино доклады собственных агентов Бьякко, отправленные их юному лорду. Доклады показывали, что онмицу внезапно получили целую кучу новорожденных. Все с одинаковым хрупким телосложением и смеющимися серыми глазами…

«Созин никогда не собирался убивать детей. Не всех».

Северный храм лежал в руинах, монахи и мальчики были вырезаны до последнего. В Восточном… был собран урожай.

И даже если бы этого было недостаточно, чтобы узлом скрутить его внутренности, именно той ночью он наконец-то собрал воедино куски плана Куроямы: представить юного монаха его далекому родичу, чтобы он увидел, чего лишили его храмы, и как это искалечило их собственный дух. План, который погиб в пламени кометы.

«Я должен что-то сделать».

Зуко крепче стиснул поручни и тихо выругался. «Я и так что-то делаю. Я убираю этих людей с линии огня. Я собираюсь не дать армии Огня снова схватить Механиста. Я собираюсь организовать такое место, где покорители воздуха смогут жить, не разрываясь на части только из-за того, что они – люди. И мы все вместе отправим утонувших домой, чтобы положение не стало ещё хуже».

Духи утонувших, окружающие Оазис Духов, где Ко мог войти в физический мир простым усилием воли. Да Похититель Лиц хохотал, как проклятый.

– Эм. – Глаза и коса мужчины указывали на жителя Царства Земли. Всклокоченные пряди и вылинявшая одежда указывали на независимого торгового капитана или кого похуже. – У тебя какая-то обида на этот поручень, парень?

Зуко моргнул, осознав, что Асахи осторожно отошла в сторону. А кто не отошел бы, когда стальной поручень светился красным. Упс.

– И вы?..

– Донгай. Капитан, - добавил он, словно это было неочевидно. Его выражение лица застыло между настороженностью и скукой. – Не знал, что Народ Огня призывает детей в качестве покорителей огня.

Зуко усмехнулся.

– Да я с ней родился.

– Родился… - Донгай уставился на него. Перевел взгляд на поручень и туда, где потрепанный флот кораблей с красными парусами пытался по максимуму использовать утренний бриз.
– …Не может быть.

Зуко приподнял бровь.

– Я знаю, что Широнг говорил… и тот парень, Садао, но… - голос Донгая затих, и он покачал головой. – Это затея ещё безумнее, чем я думал.

Зуко выпустил поручень прежде, чем он раскалился ещё сильнее. «Проклятье, я знаю, как рискую…»

Уголок рта Донгая изогнулся вверх.

– Но всё же может сработать.

Зуко пристально посмотрел на него, зная, что сержант Кьё ненавязчиво застыл неподалеку, а Асахи взъерошила перья, обещая дружескую потасовку.

– О, вот вы где, капитан Донгай. – Джи поднялся на палубу и посмотрел на дрожащий раскаленный воздух над поручнем. И посмотрел на своего юного командира.

Зуко вспыхнул и отошел на шаг в сторону, чтобы быть уверенным, что успеет схватить Асахи, если она рассердится. «Это же просто поручень! Я ничего не поджег!»

Но он этого не сказал. «Сузуран» был под командованием Джи, и у капитана было полное право отправить любого, угрожающего кораблю, в наряд. Может, он не всегда уважал это раньше, но сейчас он собирался исправиться. Как бы сильно ни пришлось прикусывать собственный язык.

– Капитан Донгай пришел представлять интересы некоторых из наших союзников из флота, когда мы будем обсуждать наши планы, - продолжил Джи. – Вы присоединитесь к нам за чаем?

Зуко постарался не скривиться на скрытый намек. «И вы, и я оба знаем, что вам не следует вставать. Как далеко вы зайдете, потакая своей гордыне?»