«Не бойся, детеныш. Мы родичи и я никогда не…» Шок. Удивление. Удивление, похожее на укол коготков котенка, сплетенное с внезапным волнением. «…О».

Эхо между ними, когда дух-во-плоти, которым был дракон, почувствовал его собственный дух. И узнал его в порыве волнения, любви и смеха, сверкавших как родник на солнце…

«Разумеется», - прозвучал в его разуме смех Шидан. – «Кто ещё мог натворить такой славный бардак?»

Зуко поморщился. Ладно, «бардак» был подходящим словом.

«Стоп. Внук, брат моего сердца… стоп». Шидан притянул его к себе, осторожно обнял. «План Похитителя Лиц затягивает в его сеть всех нас. Что может быть лучше для мира, чем тот, кто разорвал нити?»

Зуко вздрогнул и почти что отстранился. Он знал, о какой сети говорит Шидан, и сеть Ко была всего лишь небольшой её частью. И чтобы дракон с одобрением отнесся к её разрыву!..

Шидан слабо улыбнулся.

– Да, я знаю. Я создание как из духа, так и из тела. Как я могу призывать к разрыву сети, которую Великие Духи ткут для всех нас? Но ты забыл. Я знаю, что ты забыл, потому что путь, которым ты прошел, отделяет память от костей… Мы – создания Агни. Земля, воздух, вода – они ткут всё, что есть на свете, и тянут от этого свою силу. Они слушают пульс мира и склоняются перед его духом, Аватаром. Но у огня другая задача. Огонь горит.

– Агни-Проказник, - прошептал Зуко.

– Агни, который присматривает за миром, чтобы замечать, где ткань спутывается, угрожая навсегда остановить ткацкий станок, - кивнул головой Шидан.
– Который сжигает старое, когда надо, чтобы оставшееся могло ткаться дальше. Ты не первый, кто пошел этим путем.

Зуко с трудом сглотнул.

– Не первый?

– Нет, детеныш, - мягко ответил Шидан. – Это редкий дар. Даже Агни не может с легкостью сжечь то, что выткал мир. Но только он решает, давать ли свой дар: благословение… или никакого благословения.

Зуко моргнул, размышляя. И убедился, что одна его рука держится за перила. Его колени немного тряслись.

– У меня нет удачи.

– Никаких знаков благоволения духов, за исключением покорения, - подтвердил Шидан. – Над тобой не горит свет, который могли бы заметить духи, как надо мной, или над Айро, или над твоей сестрой. Ты призрак. Туман. Огонь, горящий в корнях сосны, невидимый для тех, кто ходит по земле. – Мозолистая ладонь накрыла его. – Ты - нож Агни в темноте. Бей точно.

– Я не знаю, что я делаю, - порывисто признался Зуко. – Всё смешалось. Аанг даже не пытается нас понять; я не знаю, что сказать дяде; я не знаю, что делать дальше; мы зашли так далеко и… Я создал план, когда думал, что все покорители воздуха мертвы. Основать владение. Наше владение. Дать людям быть такими, какими они хотят быть, и защитить Северный храм воздуха. Они уже живут в воздухе. Я подумал, что если покорение воздуха и вернется в мир, то это произойдет там. Но если покорители воздуха существуют, значит, мир вышел из равновесия не из-за этого… - «И если это не так, я не… я не знаю, как это исправить. Как исправить хоть что-то».

– Это так и не так, - задумчиво заметил Шидан, царапая сталь ногтями с высоким скрежещущим звуком. – Онмицу, ямабуси, Тоузайказэ… они все живы, да. Но они не народ. Они живут по милости других сил, огня и земли, хранящих их от зла. Они не сила сами по себе, которую боится и уважает весь мир. – Он сделал паузу. – И у Осеннего Господина всегда были проблемы с претензиями.

Зуко бросил на него быстрый взгляд. Шидан моргнул, лениво веселясь.

– Я - дракон. Мы вылупляемся с претензиями.

– Дядя всегда говорил мне, что это досталось мне от отца, - буркнул Зуко.

Шидан рассмеялся, послав теплую дрожь «родич» и «безопасность».

– Не бойся. Тебе это досталось по-честному. Со всех сторон.

– …О. – Чистое, виноватое чувство облегчения. Стремление выходить из себя и поджаривать что-то не делали его похожим на отца. Это было… хорошо. Вроде как.

– Поступки, а не желания, - твердо напомнил Шидан. Серьезный взгляд его глаз и теплый шепот «ш-ш-ш, глупый детеныш» явно показывали, что он ощутил вину внука. – Мы рождаемся, чтобы кормиться слабыми и испуганными. В нашей природе выслеживать, нападать из засады и убивать. – Тихий вдох. – Но мы – это не только наша природа. Агни одарил нас мыслью и выбором. Мы можем выбрать быть монстрами. Или мы можем выбрать думать. Отдать нашу жестокость на службу клану и бить только тогда, когда нужно.

– Темные драконы? – тихо спросил Зуко. «Моя сестра…»

– У них тоже есть выбор, - вздохнул Шидан. – Их выбор более жесток, чем наш, потому что внутри у них чего-то не хватает. Но выбор есть. – Он нахмурился. – Айро сказал, что целительница Амая пыталась помочь твоей сестре. Я… сомневаюсь. Огненный целитель не мог бы ей помочь, это я точно знаю. Но вода – это семья, а это то, чего темным драконам не хватает больше всего. Я теряюсь в догадках.

– Вообще-то потом она пыталась меня убить, - напомнил Зуко. – Снова.

– Проклятье. – Шидан посмотрел вдаль, отпустив сожаление и хрупкую надежду в одном решительном выдохе. – Итак, покорители воздуха. – Он нахмурился. – Возможно, твой план ещё окажется самым лучшим. Если храм воздуха встанет как отдельный народ, если ты будешь защищать его как союзника, соседский клан, а не как часть своего владения… Может, этого и хватит, чтобы утешить раненую гордыню Воздуха.

– Гордыню?
– фыркнул Зуко.

– Это не то, что ассоциируют с монахами, да? – насмешливо спросил Шидан. – Ха! А что ещё это может быть, если они считают, что могут ходить по миру, ни разу не поднимая руку в гневе, и что их сияющий пример вдохновит всех остальных никогда не поднимать оружия против них? Да, самоуверенность – слабость огня. Но у воздуха это гордыня.