– Ну, а что ему ещё делать? – Аанг развернулся по направлению к уверенным шагам, его мускулы напряглись. – Не ходить по земле? Мы постоянно это делали, когда навещали Кузона!

– Это заставляет меня задуматься, где именно ты навещал Кузона, - потер подбородок Пиандао. – Из того, что я знаю о Бьякко, они столь же осторожны со своими террасами, как мы с нашими пастбищами. Единственное место, которое не пострадало бы, это лавовые плато.

Судя по тому, как напряглись пальцы ног Аанга, Тоф поняла, что мечник попал в яблочко.

– Темул ненавидит летающих бизонов, - напомнила Катара. – Ты знаешь, что она преувеличивает.

Мечник сел на корточки, чтобы провести пальцами по траве.

– Правда. Один летающий бизон не вытопчет здесь землю навсегда. Десять? Пятьдесят? Это стало бы проблемой. – Он выпрямился. – Аанг, есть ещё одна вещь, о которой ты должен подумать, и это время. Живая или мертвая, но Темул приглядывает за этой землей более трех столетий. Одна волна налетает на берег, и ничего не изменяется. Смотреть на эти волны десятилетие и более? Могут исчезнуть целые острова.

– Тогда вы должны были сказать нам! – выскочил вперед Аанг, весь вибрируя. – И вы должны были продолжать говорить, пока мы не услышали бы!

– Глазами или ушами, - раздался знакомый невесомый голос, - ваши люди не слушают.

«Темул». Тоф вскочила на ноги, стараясь не вспотеть. Она не чувствовала веса призрака, не слышала её дыхания, не чувствовала ничего. Кроме странной уверенности в том, что Темул стояла прямо перед Аангом, мрачно нахмурившись в наступившей тишине.

– Вы этого не знаете, - крикнул в ответ Аанг. – Вы ненавидите покорителей воздуха. Вы ничего не знаете о том, как мы живем!

– Но я знаю, как вы умираете, - от хохота призрака Тоф вздрогнула. – Хочешь, покажу последних, кто умерли здесь? Думаю, то, что они делали, покажется тебе… интересным.

Посреди удушающей летней жары Тоф застучала зубами. «Так холодно…»

***

«Соберись», - повторял в голове урок Тао Аанг. «Будь как смерч - пусть видение несет тебя, но продолжай касаться земли. Не дай видению затянуть тебя внутрь, мост должен касаться обеих сторон».

Он до сих пор видел пастбище, хотя трава стала прозрачной, как туман. Но он видел и что-то ещё. Чувствовал что-то ещё: отдачу шагов, когда Темул бежала сквозь шторм, то, как гравитация отступала, когда призрак запрыгивала на мокрые от дождя крыши. Молчаливые проклятия, когда она проклинала ныне мертвых Мудрецов Огня и шаманов онмицу лежать в водных могилах – они её связали её же собственными семейными свитками, украденными в лунной тьме…

«Онмицу», - подумал Аанг. «Убийцы? Как Ши?» И как можно было убить призрака…

Вспыхнула молния, и он увидел то, что видела она. Узнал то, что знала она.

«Нет! Нет, нет, этого не может быть, не может…»

Ряды убийц. Ждущие, чтобы убить Кузона. Наблюдающие, как Кузон убил стольких, скольких смог, из их числа, потому что таковы были приказы старейшин. Потому что им нужен был секрет, который Кузон унесет с собой, если умрет… и потому что каждый павший онмицу уже был отомщен. Потому что…

«Нет, нет, прекратите, это не может быть по-настоящему!»

…Кузон уже подпустил их достаточно близко, чтобы его убили. Она видела это по огню, не вспыхивающему с каждым ударом, по крови, пузырящейся при каждом вздохе…

«Прекрати, прекрати, ты врешь!..»

…потому что Кузон знал их, как она знала их. Даже лучше – она видела их родителей и дедушек и бабушек всего пару дней на корабле и никогда не встречала этих детей в жизни…

«Нет, Воздушные Кочевники не…»

– … Джа Аку…

Он узнал имя в ту долю секунды, когда Темул призвала молнию как выражение смертоносной ярости самого Агни. Он знал его, а не Темул. Слышал, когда вспоминал худший день в своей жизни столетие назад и улыбку, которая не была улыбкой.

– Только так и будет честно.

Его воспоминание. Не Темул. И было больно… но любая боль была лучше, чем смотреть глазами призрака, которая убила его людей, а сейчас смотрела, как умирал Кузон, не столько со скорбью, сколько с чистой, беспощадной яростью…

– Прекрати!

Дневной свет. Трава. Аппа у него за спиной, рука Катары на его плечах, и все они дрожали.

Стоявший в нескольких футах от него Сокка был почти белым.

– Кузона убили покорители воздуха?

– Его убили онмицу, потомки Воздушных Кочевников. Сомневаюсь, что более одного или двух были обученными покорителями воздуха. Это самый строго охраняемый секрет Хозяина Огня. – Пиандао стоял между ними и окутанным штормовой тенью призраком с мечом наголо. – Хватит. Ты сломаешь мальчика.