Чувствовалось, что Мотма хотела добавить еще что-то, но промолчала.

Люк посмотрел на приборы и замер. Перед ним появилось голубое свечение, он пораженно моргнул глазами, возможно обман зрения? Но нет, внутри горящей голубой сферы сгустилась фигура в длинном плаще. «Бен!» Сердца коснулась привычная теплота при виде человека из его детства.

Старик в потрепанном джедайском плаще ласково улыбнулся ему, как улыбался много раз в детстве, его плащ слегка колыхнулся, Люк помнил даже на ощупь, каков этот плащ… «Люк! Тебе надо лететь на Дагобу, Учитель Йода ждет тебя. Ты должен стать джедаем.»

Скайуокер закрыл глаза, чтобы не видеть призрак. И этот туда же. Теперь Люк разозлился уже по-настоящему. Да что же им всем надо! Никак не оставят его в покое и не дают жить как он хочет. Почему он должен обязательно лететь на какую-то Дагобу? Мимолетная мысль скользнула по краю сознания: «Если в тебе есть потенциал, то надо его развивать….» Возможно, несколько дней назад этот совет старого джедая и подействовал бы, но не теперь… Кеноби его уже обманул раз….Кто такой этот Йода? Почему он должен учиться у него, когда у него есть для этого его собственный отец? Эта мысль очень понравилась Люку. Да, у него есть отец. Да, он Имп, но от этого не перестал быть его отцом. И он, единственный из всех позволил ему решать самому. Именно позволил. Там, во флаере, перед расставанием, Люк почувствовал, что отец готовится … забрать его с собой. И он понимал, что не сможет сопротивляться. Не сможет. Он просто сидел и ждал. Но отец отпустил его. Люк до сих пор помнил то ощущение ужаса и восторга, когда на мгновение почувствовал отцовскую силу, раскрывшуюся перед ним. Как будто стоишь на вершине высокой скалы, и смотришь, как внизу бушует пенящееся море. А потом все разом прекратилось. И отец ушел. Но… Люк чувствовал его. Все время чувствовал. Он не знал, как это объяснить и описать. Но он знал, что отец там, на орбите планеты, и что он думает о нем. Эта мысль должна была бы повергнуть его в ужас: отец был Имперским офицером высокого ранга, судя по всему, и работал с самим Дарт Вейдером, но она почему-то внушала ему спокойствие и поднимала настроение. Однако следом пришла другая мысль: «Да, отец там, на орбите, и сейчас ты идешь в бой, в котором вы будете по разные стороны.» Впервые он задумался о том, что там, за штурвалом имперских истребителей сидят такие же люди как он, как его отец…..

Команда «На взлет!» прервала ход мыслей. Через минуту репульсоры шатла заработали. Он взлетел, а за ним шла Красная эскадрилья. Все. Размышления кончились. Начинался бой.

Истребители и шатл шли на максимальной скорости. Скорее, скорее достигнуть точки входа в гиперпространство. Им никто не мешал. Возможно, зазор действительно существовал? Внезапно, Люк почувствовал, что сейчас, вот прямо сейчас, что-то случится, нити Силы напряглись, и, казалось, даже звенели от напряжения, не раздумывая, он резко отвернул штурвал крестокрыла, одновременно передавая: «Делай как я!»

В следующий момент мимо прошел залп ионной батареи разрушителя. В Силе он был ясно виден. Разумеется, никакого зазора между зонами ответственности ИЗР не было. Это была несбыточная мечта руководства Альянса. Люк понимал, что еще немного, и следующий залп накроет их, тогда он встретится с отцом значительно раньше, чем планировал.

Эскадрилья, как единое целое, сделала резкий разворот и, меняя высоту и направление, стала уходить к планете. Вслед им не стреляли.

Уже разворачивая крестокрыл, Люк буквально кожей ощутил, как меняется пространство Силы, и да, он мог вырваться из ловушки!

«Люк!» - строгое лицо Мон Мотмы.

«Люк!» - ласковый взгляд и улыбка Кеноби.

Внезапно, вспомнились глаза отца, там, в шатле, перед расставанием. Люк сжал штурвал крестокрыла и устремился к планете.

Я стоял на капитанском мостике «Исполнителя» и наблюдал за ходом операции на видовом экране, впрочем, истребители повстанцев можно было увидеть и через огромные транспаристиловые окна рубки. Маленькие светящиеся точки. А вон та точка – мой сын. Я знал. Пока все шло хорошо. Вот они подходят…. Ионные пушки в данном случае самое подходящее оружие. Сейчас…. Мятежников можно будет подбирать…. Я уже начал оборачиваться, что бы отдать приказ о спасательной операции, как внезапно что – то изменилось в Силе. Я резко развернулся опять к экрану. Эскадрилья Люка сумела увернуться от первого залпа… И от второго тоже. Сын. Его работа. Он уводил эскадрилью и шатл, который сопровождал. Вдруг мимолетное колебание, ткань Силы слегка колыхнулась и….я напрягся. Зазор! Мы проворонили зазор, мизерный, как раз для одного крестокрыла. Мальчишка сейчас уйдет.

Мой истребитель, - бросил я в комлинк, хоть и не представлял что буду делать в данной ситуации в космосе, но стоять и смотреть, как уходит мой сын, не мог. Где я его потом найду?

– Он возвращается. – раздался тихий голос у меня за спиной. Учитель стоял, заложив руки за спину, и наблюдал разворачивающуюся картину. Когда он подошел я так и не заметил.

– Возвращается? – Тупо переспросил я, не веря своим ушам,… и Силе,…. На всякий случай посмотрел на экран. Эскадрилья мятежников удалялась к планете в полном составе, не забыв и шатл. – Почему? – я по - настоящему растерялся.

Император пожал плечами: - Видимо решил, что не стоит улетать.

Я почувствовал, как напряжение отпускает меня. Мне в общем –то, безразлично, ушел бы он сейчас или нет. Я все равно его нашел бы. Просто время жалко. Ага, жалко. Хоть себе не ври, а? Ты сына потерять боишься, а не время. Я усмехнулся. Да, боюсь. Мальчишка такой талантливый… Вон как ярко сияет в Силе. Я потянулся, что бы мягко коснуться этого сияния, и вдруг, оно превратилось из четкого силуэта в неопределенное свечение, отследить местонахождение которого было не просто. Он спрятался от меня!

– Что он делает! – возмущенно рыкнул я, «Паршивец!»

– Очевидно, решил, что твое внимание на данном этапе ему не нужно.

Я возмущенно обернулся к Палпатину, он торопливо отвернулся, как-то странно хрюкнув и торопливо проговорив «Я пошел!», устремился к выходу из рубки. «Я рад, что доставил вам несколько веселых минут!» - едко бросил я вдогонку, учитель не обернулся, только покачал головой. А мне оставалось смотреть на опустевший экран. «Паршивец!» -снова повторил я. Но какой талантливый! Ведь я его этому не учил. Сам додумался.