Однако, опровергая глупые догадки, малахиты - без единого проблеска сонливости - встречаются с моими глазами. Смотрят так же внимательно, как и я.

Не выдерживаю первой, поспешно опуская взгляд вниз.

– Проснулась?
– негромкий бархатный баритон, вернувшийся в прежнее состояние, является первым источником звука в черной спальне сегодня.

Я киваю, по-прежнему не отрываясь от серой футболки, в которой мой похититель предпочитает спать. В ней нет ничего общего ни с прежними пижамами, в которых он приходил ко мне прошлыми ночами, ни с какой-либо другой одеждой, надетой ранее. За эту неделю и вправду многое меняется.

– Белла, - мистер Каллен посмеивается, искренне улыбаясь, - в чем дело?

– В чем?
– совсем тихо переспрашиваю я, пытаясь придать голосу больше смелости.

– У тебя такой виноватый вид, - Эдвард щурится, глядя на меня ещё пристальнее, - будто ты преступление совершила. Вчера утром я покусал тебя?

Эта фраза даже меня заставляет улыбнуться.

– Нет, - уверенно качаю головой, возвращаясь обратно во власть малахитов. Не встречая сопротивления, они с легкостью вовлекают в свою бездну. Но при этом совсем не страшно. Нет того всепоглощающего выражения, какое было в омутах мужчины раньше. Больше в клетку они не запирают. Наглядно демонстрируют, что я могу покинуть их плен, как только пожелаю. Дверцу наружу никто не закрывает.

– Значит, сегодня тем более нет, - мой похититель без наигранности усмехается. Его взгляд излучает лукавство и мягкость. Истинно человеческую.

Похоже, эти семь дней призваны открыть для меня совершенно нового Эдварда. И, признаться, наблюдая все то, что сейчас, я совсем не против.

Подбодренная словами Каллена, удобнее устраиваюсь на его плече. Только теперь я замечаю, что рука мужчины покоится на моей талии, над одеялом, крепче прижимая его к телу.

– Справа правда очень холодно?
– неожиданный вопрос Эдварда выбивает мысли из колеи. Я прикладываю все силы, чтобы понять, о чем идет речь.

Не выходит.

– Справа?..

– Прежде чем придвинуться ко мне, ты всегда говоришь о холоде, - терпеливо объясняет мужчина.

– Говорю?
– вот это сюрприз.

– Да, - Эдвард нехотя пробегается пальцами по моей спине, подбираясь ближе к волосам, - не помнишь?

– Нет, - легонько пожимаю плечами, глубже вдыхая навеки закрепленный в памяти аромат Каллена. Приятно, словно мед, растекаясь по сознанию, он успокаивает и расслабляет. – Но ты и вправду теплый… - смущенно добавляю я.

– Спасибо, - мужчина снова широко улыбается, едва ощутимо перебирая мои волосы. Напоминает Джерома в первую неделю нашего с малышом знакомства.

Замолкаю, глядя прямо перед собой.

Смешно вытянутые губки и мерное сопение мальчика, лежащего напротив, подсказывают верный ответ прежде, чем мой похититель озвучивает его вслух:

– Спит.

– Очень красиво спит… - нежно бормочу я.

– И спокойно, - добавляет мужчина, чуть нахмурившись. Два отпечатка от ещё не появившихся, но уже таких близких морщинок, обозначаются на его лбу.
– Это рекорд.

– Он всегда спокоен, когда ты здесь, - утыкаюсь носом в серую материю футболки, - и я тоже.

Говорю и не чувствую себя не в своей тарелке. Неожиданная потребность сказать то, что я думаю, завладевает всем естеством. Мне совершенно не хочется больше прятаться от мистера Каллена. Он отлично справляется с тем, чтобы быть - насколько это возможно - откровенным со мной, и я тоже не собираюсь противиться этому. Стоит признать, неделя - вполне достаточное время для налаживания отношений. Наши, по крайней мере, как мне кажется, продвинулись на пару шагов вперед.

– Я не всегда здесь, - улыбка спадает с его лица. Рука, обвивавшая меня, ощутимо напрягается.

– Ну, пара дней у нас ещё есть, ведь так?
– стараюсь вложить в эти слова побольше оптимизма, но желание получить положительный ответ все равно пробивается наружу. Смешивается. Заполняет пространство вопроса ровно наполовину.

– Пара часов, - исправляет мужчина, - до вечера. В девять мне нужно уехать.

– Плохая идея… - недовольно бормочу, крепче прижимаясь к Эдварду. Отпускать его до боли не хочется. Никуда. Тем более - за пределы особняка. Уж слишком хорошо я помню, чем кончился прежний его уход.

– Не я придумываю правила, - Каллен безрадостно усмехается. Пальцы чуть грубее прикасаются к волосам, путаются в них.

– С каких пор бароны играют по чужим правилам?

Мой вопрос заставляет малахиты засиять прежним блеском. Доля непосредственности, проскочившая внутри них, со скоростью света распространяет тепло по всему телу.

– Да уж, действительно, - дразнится он, - непорядок.

А затем, спустя несколько секунд, все возвращается на круги своя. В том числе, настроение мужчины.