Вот поиск ракушек на побережье…

Вот разглядывание облаков…

Вот…

Их бесчисленное множество. И все незабываемы, уникальны, по-настоящему волшебны.

Я не слежу за временем, хотя благодаря календарю знаю, что второй день уже на исходе. Я не спешу успеть все, а просто наслаждаюсь тем, что происходит. Я плыву по реке, названной «неведением», абсолютно не интересуясь, даже не думая ни о чем, что происходит за пределами нашей виллы. Все что мне нужно, все, кто нужен – здесь. Остальное – к черту.

Джером забирается на кровать, протопав своими босыми ножками сюда от ванной. Удобно устраивается на подушке посередине, ожидая, пока мы с папой к нему присоединимся.

Я заканчиваю последние приготовления ко сну, укладываясь рядом с ребенком. Глажу светлые волосы, прежде чем поцеловать их. Уткнувшись носом в мою шею, обняв за талию, Джерри шепчет свое признание, ласково улыбаясь:

– Моя!..

Его интерпретация «люблю» до сих пор неизменна. А потому слышать подобное слово для меня так же жизненно важно, как видеть белокурого ангелочка.

– Мой, - отзываюсь, чмокнув его в висок, - мой-мой-мой!

– Со мной кто-нибудь поделится? – посмеиваясь, Эдвард усаживается на край кровати, прищурено глядя на нас с сыном, - а как же кусочек для папочки?

– А как же, - отпускаю малыша, позволяя ему повиснуть у Каллена на шее, - куда же нам без папочки?

Эдвард хохочет, валясь на простыни и прижимая Джерри к себе.

К изголовью они добираются не меньше, чем через пять минут.

– Спокойной ночи, - желаю, нежно взглянув на них обоих. И вправду моих.

В ответ Джером шлет мне воздушный поцелуй, а длинные пальцы мужчины поглаживают запястье.

Никаких сомнений, что ночь действительно будет спокойной, нет.

Как и все предыдущие…

*

Просыпаюсь неожиданно. Просто сажусь на кровати, открывая глаза и машинально притягивая повыше простыни, которыми мы с Джеромом укрылись. В комнате ничего не происходит. Наша спальня – светло-бежевая, деревянная, как и дома, с просторной кроватью и огромным ковром на полу – такая же, как и вечером. Здесь спокойно, тихо и темно. Легкий ветерок, пробираясь сквозь раскрытые балконные двери и заставляя колыхаться прозрачную штору, создает немного прохлады – вот и все. Кошмар – тоже исключен. Мне не страшно, не холодно и не жарко, я не видела Джеймса и на сто процентов уверена, что и Маркуса тоже. Может быть, это все от новых впечатлений? Как-никак, сегодня их пруд пруди. Мы видели дельфинов!

…И, похоже, больше всего им понравился Эдвард – ему впору стать их укротителем.

Улыбаюсь, припоминая, с каким веселым гоготом морские создания неслись к мужчине, предлагая поиграть, поворачиваясь в его сторону.

Однако радужные воспоминания тут же пропадают. Половина кровати Каллена пуста.

Простыни не смяты и не скинуты, покрывало аккуратно застелено, подушка – во власти Джерома. Будто бы он и вовсе не ложился.

– Эдвард? – нахмурившись, рукой, дабы увериться окончательно, убеждаюсь в том, что я вижу. И вправду пусто. На зов не откликаются – если бы он был в спальне, ответил бы мне, ведь так?

Неужели что-то случилось?..

Я научилась уходить от Джерри так, чтобы он не просыпался. Неграциозная, неуклюжая, почти с полным отсутствием чувства равновесия, несмотря на ярые попытки Джеймса воспитать его, я - Белла Свон. Да, все именно так.

Поднимаюсь с простыней без единого лишнего звука, осторожно обогнув белокурое создание. Тихонько посапывая, мой мальчик выглядит донельзя умиротворенным. В этом райском уголке что-что, а кошмары ему точно не грозят.

Двери во все спальни закрыты. К тому же, не думаю, что мистер Каллен собрался спать без нас. Дальше – лестница. Гостиная с огромными диванами и бесчисленным множеством деревянных фигурок, плетенные кресла у окна, кухонная стойка и несметное множество ящичков с самыми разными принадлежностями для готовки (такому арсеналу впору позавидовать Гордону Рамзи: я же этим утром стоя возле плиты, почувствовала себя полным дилетантом в кулинарии) – никого нет. Дышать становится легче, испуг отпускает – если бы ему стало плохо, дальше второго этажа, а уж первого и подавно, он бы вряд ли ушел.

Прикусив губы, уже собираюсь вернуться к Джерому, но что-то шепчет остаться и проверить последний из вариантов – пляж. Маловероятно, конечно, но все же…

…Океан ночью потрясающе красивый. Теперь уже не синий, а черный, как смоль, в полной мере отражающий на подрагивающей от мелких волн водной глади луну. Она больше любой из тех, которые я видела в своей жизни. И ярче даже той, что сопровождала нас в недавнюю ночь в особняке.

Песок неизменен. Разве что он не обжигающе-горячий, как днем, а теплый, сохранивший жар ушедшего дня. Приятнее его прикосновений ещё нужно поискать.

Засмотревшись на небесное светило, зачарованно иду по направлению к нему, повисшему точно над водой, а потому совсем скоро я нахожу то, что искала.

Пижамная рубашка и свободные полотняные штаны Эдварда небрежно брошены у самого берега.

Сам мужчина здесь же – в океане. Присмотревшись, я вижу мелькающую бледную кожу и бронзовые волосы, потемневшие от воды. Достаточно далеко от берега… С чего бы ночной заплыв?

Хочу окликнуть его, но, раскрыв рот, передумываю. Каллен поразительно владеет навыками пловца. То появляясь, то исчезая в водной пучине, он производит впечатление человека, либо родившегося здесь же, рядом с океаном, либо получившего несколько золотых медалей на олимпийских играх. Его движения легкие и непринужденные, но вместе с тем сильные, быстрые, четкие…