Интересно, что происходит на его корабле?

ХХХХХХХХ

Открыв электронные замки, Вейдер быстро вошел в небольшой бокс. Как бы он не спешил, Темный лорд задержался, чтобы убедиться, что все механизмы за его спиной сработали безошибочно. В этом проекте он использовал наработки из охранной системы Кесселя, а также несколько своих новых задумок.

Пройдя процедуру ионной очистки, Вейдер перешел из маленькой комнаты в палату побольше, где была установлена его вторая гипербарическая камера, уже подсоединенная к медицинской капсуле на возвышении. Переносить сюда запасную камеру не было необходимости, ведь Темный лорд мог работать со своим...пациентом... и в костюме жизнеобеспечения, но Вейдер не хотел оставлять жену и сына даже на несколько лишних часов.

Россыпь снежно-белых искр метнулась от закрытой капсулы, как только ситх пересек порог. Вейдер с горечью подумал, что Падме не утратила свойственного ей безрассудного упрямства. Она отказывалась говорить с ним.

Он уже использовал все методы: просил, напоминал об их прежних отношениях, даже угрожал... Жена была непреклонна. Она оставалась рядом, волнуясь за сына, но никогда не приближалась к Вейдеру, остерегаясь эманаций Темной стороны. К капсуле она также не могла прикоснуться: механизм частично работал от ситхского голокрона.

Что ж, пока Темному лорду было достаточно хотя бы её присутствия... Когда сын присоединится к нему, они вместе решат эту проблему. По существу, у Падме не было выхода: любовь к Люку и зависимость от него делали её предельно уязвимой.

Какие-то осколки Анакина Скайуокера в Вейдере восставали против одной только мысли о необходимости принуждать жену к чему-либо... но Темный лорд безжалостно подавлял их. Ведь если бы Падме была более послушной еще двадцать лет назад, больше доверяла ему и не слушала предателя Оби-Вана, то все сложилось бы иначе. Их сын вырос бы на Корусканте, и Вейдеру не пришлось бы использовать такие... методы... убеждения.

Опустив голову и плечи, он несколько минут стоял неподвижно. Респиратор работал, и привычные звуки теперь вызывали особенное отвращение: ведь их слышала Падме. Темного лорда мучил тайный стыд, бороться с которым оказалось очень трудно.

За много лет он научился действовать без сожалений, без оглядки назад, презирая слабых духом, - тех, кого останавливали выдумки бесхребетных моралистов. Но Падме и его сын... простят ли они его когда-нибудь? Поймут ли, что это их единственный шанс?

Скрипнув тяжелыми протезами, Дарт Вейдер подошел к капсуле. Проверив датчики, он деактивировал голокрон и осторожно отодвинул в сторону дымчатый пластоидный экран. Жизненные показатели были в норме, юноша крепко спал, сомкнув ресницы и ровно дыша. Темная родинка отчетливо выделялась на его бледной щеке.

Вейдер почувствовал, как созвездие белых искр за его спиной ринулось вперед, затрепетало, но остановилось, разрываясь между страхом перед ним и желанием прикоснуться к сыну.

– Ты не сможешь помешать, Падме, - произнес Темный лорд.
– Наш сын примет мой образ жизни и меня как своего отца и наставника. У него есть задатки могущественного ситха... Мы восстановим порядок и истребим наших врагов, всех до единого. Галактика будет у его ног.

Вейдер снял перчатку и опустил массивные металлические пальцы на лоб спящего.

– Не бойся, - не сводя глаз с Вортекса, прошептал он так тихо, что вокодер не уловил слов.
– Скоро ты научишься доверять мне, дитя моё. Очень скоро...

Комментарий

Ну, такие дела. Вихрь снова попал.

Вейдер, услышав имя "Люк Скайуокер" от Ксизора и его осведомителей, конечно, решил, что это настоящее имя Вортекса, хехе)

Эта глава большая, Люк ломает стулья, Вихрь исповедуется в своих извращениях, а Вейдер выясняет отношения с Падме :-[

========== 27. ==========

Пространство Нигде, время неизвестно

Вортекс бродил по "резиденции Амидалы" и рассматривал обширную картинную галерею в одной из пристроек. Разумеется, Темный лорд знал, что Падме, её дом и даже его собственный образ в этом замкнутом мирке - всего лишь иллюзия, сотканная из его воспоминаний и несбывшихся надежд. Но были исключения: например, произведения искусства на стенах отражали прошлое его сына, и поэтому Вейдер решил присоединиться к экскурсии.

Сын долгое время переходил от картины к картине, заложив руки за спину, казалось, не замечая, что посетителей стало больше. У одного голографического полотна он задержался: в иссиня-черном бархате космоса радужно переливалась туманность причудливой формы.

– Облака ионизированного водорода, - пояснил Люк, указывая на картину.
– За ними - звездная система 70 Офиуки. Захолустье, но мы там потеряли немало людей.

Вейдер подошел поближе.

– Необычный световой эффект, - заметил он.
– У него была какая-то причина?