В конце концов, Вортекс и Падме были в его руках. Они не могли убежать.

Комментарий

Все в сад!

Вейдер налаживает отношения с сыном, а Вихрь следует старой доброй семейной традиции - потихоньку душит неугодных.

========== 28. ==========

Звёздный разрушитель суперкласса "Экзекутор"

– Не корабль, а громадный кусок ржавеющего металла в космосе! Девятнадцать километров, 280 тысяч человек экипажа! Гигантомания обычно означает сверхкомпенсацию, и кто бы сомневался, что Державному Трупу найдется, что компенсировать, - бормотал Вихрь на бегу, уклоняясь от очередной группы пилотов.

Девять человек в полном обмундировании пилотов тай-истребителей затеяли митинг посреди сверкающего чистотой дюракритового коридора. Один из митингующих, воодушевленно размахивая снятым с головы черным шлемом, обрадовался новому слушателю и попытался затащить энсина в круг:

– Давай, друг, с нами: да здравствует Имперский флот! Да здравствует мудрый адмирал Оззель, наш лучший тактик! Какие у него предложения, ребята?

Второй пилот, тоже без шлема, проговорил патриотическим тоном:

– "Инновация" первая - "Сюрприз"! Выскакиваем из гиперпространства прямо на головы врагов! Все сразу обделались, бой закончен! Ай да мы!

Хихикая, игру подхватил третий участник:

– "Инновация" вторая - "Преследование"! Если повстанцы надумали бежать, так мы их преследуем! Особенно, когда на наших тай-файтерах нет гипердвигателей! Гениально!

– Да-да, я понял, - сердито ответил Вихрь, выворачиваясь из рук раздухарившихся пилотов.
– Третья "инновация" - "Численный перевес". Тоже читал "Руководство для командира", не пригодится даже в сортире. И вообще, все претензии не ко мне, я тут проездом. Пока!

Взрыв хохота перешел в нестройное пение, и отряд, покачиваясь в такт, отправился дальше.

– Рё, что с ними?
– прошептала Падме.
– Это уже в третий раз. На корабле одни сумасшедшие? Если они напились, как же тогда дисциплина? И кто управляет "Экзекутором"?

– С мостиком все в порядке, - успокоил сын, ныряя в пустой лифт.
– А этот уровень стал зоной поражения после псионического удара. Его применяли вулканские воины в первобытную эпоху, до мирной философии Сурака.

Двери лифта закрылись. Прислонившись к металлической стене и тяжело дыша, Вихрь провел рукавом по влажному лбу:

– Техника энергозатратная, зато эффективная. Конечно, мой вулканский инструктор предупреждал, что псионические манипуляции неэтичны... но в нашей ситуации, Ма, все средства хороши. Ведроголовый вот-вот пустится в погоню... Ну да ему будет сложнее выследить нас теперь...

– Рё... я должна тебе сказать...

– Почему ты не разрешила его добить?
– вдруг спросил Вихрь, устало и зло.
– У нас было преимущество, нужно было довести дело до конца! Он был в наших руках. Какого черта, Ма?

– Сынок, успокойся, - твёрдо сказала Падме. Она встала напротив сына в уже знакомом белом костюме.
– Ты сейчас не в себе, слишком взвинчен и расстроен. И я не верю, что ты способен убить беспомощного, потерявшего сознание врага.

Энсин пробормотал что-то вроде "Да тут даже не о чем спорить", но притих, глядя на мать с подозрением. Падме, казалось, собиралась с духом.

– Рё, дело в том...
– она подняла на сына печальный взгляд больших карих глаз, будто умоляя о прощении.
– Тот, кого ты называешь Ведроголовым... твой настоящий отец, Анакин Скайуокер.

Вихрь вдавил кнопку экстренной остановки лифта. Энсина с силой отбросило на пол к противоположной стене, но даже в таком положении он прохрипел:

– Чтоо??

Рё поднялся, потирая ушибленные места, ошеломленно глядя на мать, будто видел её впервые:

– Кожзамштаны раньше назывался человеческим именем? А ты случайно не попала под псионическое воздействие?

– Я думала, что он погиб, - подавленно ответила Падме.
– Не было никакого намека, никакой надежды... Анакин и раньше совершал ошибки, доверял не тем людям, но я бы никогда не подумала, что с ним может случиться такое... Рё, сынок, он ведь был совсем другим, благородным и отважным рыцарем-джедаем, гордостью Республики. Он был лучшим в Ордене! Мы мечтали о будущем. И вот теперь...

Дрожа и всхлипывая, она больше не могла говорить, в глубоком отчаянии закрыв лицо руками. Несколько минут в тесном замкнутом пространстве было тихо.

– Ясно, почему нельзя было прожарить его мозги, - наконец, протянул Вихрь.
– Хотя, вряд ли там что-то вообще осталось, после двадцати лет в наморднике на поводке у Палпатина. Или без намордника? ..Ма, не плачь, что-нибудь придумаем.

– Вы с Люком не станете отцеубийцами, - все еще слабым голосом заявила Падме, вытирая слёзы.
– Я этого не допущу.