Я оторопеваю, на какое-то время, воображая себе, что это сон. Ведь вокруг всё та же бескрайняя заснеженная поляна и Китнисс, настоящая моя Китнисс, так рядом, что это уже не кажется кошмаром.

Снежинки в её темных волосах блестят и переливаются в алых лучах закатного солнца. С опаской, словно боясь нарушить очередную зыбкую, но такую ценную картинку разума, провожу по ним рукой; бережно убираю длинные тёмные локоны за спину, как обычно делает сама Китнисс.

Чувствую мягкое притяжение там, где соприкасаются наши тела. Но я слишком долго ждал этого, чтобы сейчас торопиться. Смакуя каждой секундой, боюсь даже подумать, что ждёт нас через каких-то пару минут.

Взгляд внезапно затуманивается, и я готов бы сослать это на нечеловеческое биение сердца и тяжёлое дыхание, но голос в голове смолкает. Как будто его и не было никогда. Вообще ничего не было!

Я вижу только её, как заворожённый. Китнисс говорит, Китнисс охотится, Китнисс поёт, Китнисс улыбается, Китнисс смотрит на меня…

Испуганно и глубоко хватаю ртом воздух, резко отшатываясь на шаг назад, совершенно не ощущая, что происходит вокруг. Пытаюсь завести мысленный разговор, сосредоточиться на голосе внутри, даже вызвать приступ, но ничего не получается. Я должен радоваться, наверное, но вместо этого я чувствую только свободную чистую пустоту, совершенно непривычную для меня. Как будто душу покинуло что-то привычное, пусть и совершенно ужасное.

Не понимаю, где нахожусь, не осознаю, о чём думаю. И перед тем, как окончательно провалиться в бездну понимаю – я снова становлюсь собой, вновь побеждая теперь уже собственное прошлое.

========== 19. ==========

Надежда – это состояние души. Положительно окрашенная эмоция связанная ожиданием и верой во что-либо. Надежда приходит всегда, когда её не ждут.

Я ещё толком не успеваю очнуться, как дурные мысли уже начинают проникать в разум.

Китнисс.

Частички стёртого текста на страницах моей памяти заполнены как никогда, но написаны абсолютно в хаотичном порядке. А разбор и прочтение доставляет немало усилий.

Я боюсь открыть глаза сейчас. Не хочу осознавать правды, как и не хочу расставлять все слова-воспоминания по строчкам, тем самым вызывая ещё большую головную боль.

Быть между тем и тем гораздо легче.

Но я не могу просто взять и избавиться от переживания, которое поедает меня изнутри.

Где Китнисс?

Наслаждаясь последними секундами неведения, я усилием заставляю себя открыть глаза. Мысленно уже представляю себе тысячи ожидаемых картинок. Теперь я могу себе это позволить.

Несмотря на то, что в помещении достаточно темно, я с радость узнаю в нём свою комнату.

Через открытое окно в спальню пробивается лунный свет, который отбрасывает свои тусклые лучи на непривычно голых стенах. Беглые зарисовки кошмаров, которые я заново развешивал утром – их больше нет.

Ещё парочка воспоминаний вырисовывается на своих логических местах, позволяя мне вспомнить последние события. Лучше бы не знал.

Испуганно сажусь в кровати, отчего головная боль и шум в ушах усиливаются, а смоченное холодной водой полотенце падает на пол.

Что с Китнисс?

«- Только не сердись».

Ошарашенно прикасаюсь кончиками пальцев к губам, до сих пор ощущая приятное покалывание.

Сердце, вспоминая те несколько секунд, начинает бешено колотиться, шумными ударами разгоняя кровь по всему телу, так, что в глазах темнеть начинает.

Наскоро и болезненно, ещё от полученных в доме ссадин, поднимаюсь с кровати, чтобы подойти к открытому окну.

Дыхание перехватывает, и я крепко сжимаю пальцами край подоконника.

В соседнем доме не горит свет.

Даже такая мелочь заставляет всё внутри скрутиться в тугой узел от сдерживаемых слёз, от страха, переживания и бесконечной ненависти к себе. Хотя какой толк злиться сейчас? На кого?

Второпях, почти на ощупь в темноте, выбираюсь из спальни, на ходу тщательно подбирая более-менее весомые мотивы пустующего соседнего дома.

Позднее время суток, пребывание у Хеймитча – да всё что угодно!

Миную ещё пару шагов по тёмному коридору и, наконец, добираюсь до лестницы.

Перед глазами, за это время отвыкшими от яркого света, начинают плясать яркие пятна. Я жмурюсь и поспешно хватаюсь рукой за перила.

Когда более-менее привыкаю к освещению, оглядываю гостиную.

Скромная улыбка моментально появляется на лице, стоит увидеть Китнисс, в нечаянном сне, которая опрокинула голову на спинку дивана. На коленях у девушки стоит уже знакомая открытая аптечка.

У ног по привычке покорно ошивается Лютик, раздумывая, как бы ему поудобнее устроиться на диване рядом с хозяйкой.