— Ну да, конечно, — Хабибублин скривил губы. — Все так говорят. А потом выясняется, что эти «хорошие парни» — или драгдилеры, или занимаются разбоем, чтобы купить себе «дозу»…

Обыск длился примерно сорок минут.

Все это время Татаринцев и Ирина Тимофеевна находились в доме, в гостиной, под присмотром оперуполномоченного Хабибулина, который наконец перестал приставать к ним с расспросами и ожидал со скучающим видом, пока его люди закончат осмотр строений и всего участка.

К нему подошел один из людей в штатском — человек явно неславянской наружности — и что то прошептал на ухо. Хабибулин кивнул, потом, посмотрев на хозяина хутора, хмуро процедил:

— Ну что ж. Осмотрели… Ничего противозаконного не обнаружили. Видать, и вправду «информатор» что то напутал…

Татаринцев вышел вслед за ним из дому. Визитеры расселись по машинам; через минуту оба транспорта свернули на шоссейку и скрылись из виду. Он покосился на мертвого пса, который лежал в том же месте, где его настигла пуля. Прерывисто вздохнул и осенил себя крестным знамением — кажется, пронесло…

Двое молодых людей не решались выбраться из своего временного укрытия — хотя с того момента, как они здесь спрятались, минуло не менее двух часов.

К счастью тот, кто поднимался на сеновал, подсвечивая себе фонарем, их не заметил. Повезло.

Краснов напрягся: кажется, кто то поднимается по лестнице…

— Эй… вы где? — послышался хрипловатый дядин голос. — Это я, Татаринцев! Вы здесь? Не бойтесь… они давно уехали!

Дмитрий выскользнул из «нычки», затем помог выбраться и Дарье.

— Ну что, испугались? — Татаринцев перебрался поближе к ним. — Я бы и раньше пришел… но опасался, что эти люди оставили где то возле хутора своего наблюдателя!

— А кто они такие? — спросил Краснов, отряхиваясь от сухих былинок. — Чего им надо было? И почему стреляли? Я уже хотел было к тебе бежать… но потом вспомнил твой строгий приказ. Да и Дарью одну оставлять не хотелось!

Татаринцев посмотрел сначала на племянника, а затем на девушку, которая столь внезапно ворвалась в их размеренную жизнь.

— Димка, отойдем!

Когда они отошли чуть в сторону, Татаринцев, перейдя на шепот, сказал:

— Похоже, племяш, что тебя кто то разыскивает! Двое из этих, которые приезжали — кавказцы! Меж собой они по своему галготали… мне это все оч ч чень не нравится! И Машку убили… Но если б я ее не спустил с поводка, их ищейка могла бы вас обнаружить!

— Спасибо, дядя… Но что нам теперь делать?

— Сегодняшний день пересидите здесь, на сеновале! Завтра — посмотрим… Ну и я так думаю, Дмитрий, что вам будет лучше уехать отсюда…

— Уехать? Куда?

— В Москву. Я тебе уже говорил, что у меня есть на примете человек, который способен решить по своим каналам многие проблемы. Заодно и Дарье окажешь услугу: одной ей без документов ехать в столицу небезопасно.

Вторник для Бочарова начался с раннего телефонного звонка.

Звонил Пауль, его «связь» с закордонным куратором. А заодно и поставщик значительной части той металлической рухляди, которую реализует на подмосковных авторынках фирма, принадлежащая Евгению Бочарову.

Причем звонил он не на мобилу, которой Бочаров пользовался для своих повседневных целей. А на другую трубку, с защитным микрочипом, которую сам же недавно передал своему контрагентру.

— Жень, привет! — послышался в трубке голос с легким прибалтийским акцентом. — Я т тебя расспудил?

— Да ничего, Паша, нормально, — буркнул Бочаров. — Сколько сейчас времени?

— Половина шестого! Надо встрет титься, Женя!

— Минутку…

Рядом зашевелилась жена; подняла голову от подушки, сонным голосом спросила:

— Ты уже встаешь?

— Спи! — сказал Бочаров. — Мне тут по делу звонят!

Бочаров поднялся с постели, и, как был, босиком, в трусах, выбрался из спальни — через гостиную — в помещение кухни.

— Паша, я твоего звонка с пятницы жду! Уже и не знал, что и думать… Ну так что скажешь?

— Можешь ко мне приехат ть?!

— Когда? Прямо сейчас?

— Та, прямо сейчас! Я кат талог новой продукции привесс! Хочу т тебе показат ть!

— А ты у себя?

— Та. Как обычно! Жду т тебя, Женя! Ник куда не заезжай и ник кому не звони… эт то важно!

Бочаров отправился в душевую кабинку. Встал под прохладную струю воды… Он услышал, как в ванную комнату — которую удалось расширить почти в два раза после недавней перепланировки их трехкомнатной квартиры — вошла Мила. Вообще то, такому человеку, как он, лучше бы не иметь семьи. Но так уж случилось, что семья у него есть: жена Мила, чье тридцатилетие они справили весной и сын Игорь, которому в следующем году предстоит пойти в школу.