– Божья козявка… – нехотя повторил Звенислав и, словно ругая Славку, добавил: – что б ты ни сказал!..

– То-то! – наставительно поднял указательный палец Славко, а затем, словно высунувшийся из норки зверек, осмотрелся, принюхался и торопливо шепнул: – А теперь – вперед!

Пригибаясь как можно ниже, чтобы их не заметили, если вдруг появятся из-за холма, половцы, отроки добежали до небольшого соснового бора.

Здесь Славко выбрал самую высокую сосну и, не говоря ни слова, показал на нее 75 Звениславу.

Тот тоже молча согласно кивнул.

Тогда Славко спрятал в кустарнике саблю, просто воткнув ее в землю, и, с помощью подставившего ему спину Звенислава, дотянулся до самой низкой ветки. Ловко оседлав ее, он протянул руку вниз и рывком потянул на себя купеческого сына.

Звенислав и сам не заметил, как тоже оказался на ветке, и кое-как последовал за карабкавшимся по сосне, словно куница или белка, смердом – все выше и выше.

– Ну, как ты там? – поинтересовался сверху Славко.

– Хорошо! – хорохорясь поначалу, отозвался купеческий сын. – Только рукам липко…

– Ничего, крепче держаться будешь!

– Да уж куда крепче!

– Ничего, выше еще крепче будет!

– Слушай, Славко! То есть Златослав! Нет, давай-ка лучше я тебя… по Святому Крещению… Как там тебя?

– Глеб!

– Надо же! Мы с тобой почти как святые братья Борис и Глеб!.. Слушай… Глеб…

Глебушка… Далеко там еще?..

– А что это ты вдруг таким грустным стал? – усмехнулся Славко.

– Я-то ничего… просто голова кружится! – уже тише признался Звенислав.

– Первый раз что ль на сосну лезешь?

– На такую – да!

– Тогда вниз не гляди! – посоветовал Славко и услышал в ответ совсем тихое:

– Постараюсь!

– Эй, Звенислав, или, если тебе больше приятней, – Борис! Я давно хотел спросить тебя...

А ты самого Мономаха-то видал? – желая хоть немного отвлечь парня от высоты, да и интерес к тому давно уже был, спросил Славко.

Но ответом ему было – молчание.

Славко немного выждал и снова позвал:

– Славко-о! Ну, хорошо, хорошо, пока еще – Звенисла-ав!! Как ты там? Почему замолчал?

Но и на этот раз никто не ответил ему...

«Странно! – удивился Славко. – Если бы он упал, то я бы услышал, если не по шуму веток, так по крику. А то просто молчит. С чего бы?»

Он уже собрался немного спуститься вниз, чтобы самому проверить, в чем дело, и, если что, помочь, но тут снова послышался голос купеческого сына.

– Да не молчал я – одолень-траву жевал! – отозвался тот наконец и запоздало ответил: – Видел, конечно! Сейчас, еще немного… и дальше полезу!

Звенислав, собравшись с силами, стал быстро карабкаться вверх по веткам и вскоре догнал добравшегося уже почти до самой вершины Славку.

– Все, хватит, выше нельзя! – сразу предупредил его тот и разрешил: – Теперь можешь и вниз посмотреть!

– Ой! – опустив глаза вниз, отшатнулся Звенислав. – То есть, я хотел сказать, ого, как высоко забрались!

– Да уж не низко, – подтвердил Славко и кивнул: – Вон они, половцы… Видишь? Сидят у костра, греются!

– Ага!.. Такие ма-аленькие! – прошептал Звенислав. – Видно как на ладони…

– Вот взять бы их сейчас да другой ладошкой и прихлопнуть!

– Пока они нас с тобой не прихлопнули!

Славко внезапно стал рассматривать половцев и беспокойно оглядываться по сторонам:

– Ничего не понимаю… А где же Белдуз? Что-то я нигде его не вижу…

– Может, еще немного подняться? – робко предложил Звенислав. – А? Чуть выше!

– Куда выше-то? – усмехнулся Славко. – Сосна не выдержит, и мы с тобой, как перезрелые шишки, на землю полетим.

– Все ясно, значит, дальше – уже рай! – поглядев на макушку сосны, подытожил купеческий сын.

– Как это? – не понял Звенислав.

– Очень просто. Отец Феодор говорит, что тот, кто жизнь за други своя кладет, в рай попадает.

– И дед Завид тоже так говорит! – согласился Славко. – А мы ведь с тобой не просто за друзей – за всю Русь тогда пострадаем. А это уж точно – сразу в рай!

– А хорошо бы! – мечтательно сощурился Звенислав. – В раю сейчас вечное лето, тепло…

– И деда, который обещал меня выпороть, пока еще нет! – поддакнул Славко.

– А хана и вовсе там не будет!