– Не останется.
– - покачала головой бывшая премьер-министр, прекрасно помня об особенностях своего текущего положения. И указав пальцем на свой сервочереп-переводчик, пояснила: -- Он доложит каждое наше слово.

– Он всего лишь машина.
– - отмахнулась Шана.
– - Мои техножрецы почистят ему память, и никто ничего не узнает.

– А если кто-нибудь нас подслушает?

Тяжело вздохнув, герцогиня достала из кармана небольшую пирамидку чёрного металла и поставила её в центре стола, после чего повернула вершину относительно основания. Пение птиц разом стихло, а окружающие деревья превратились в размытые тени самих себя. Вся окружавшая их вселенная внезапно сжалась до крохотного пяточка, гле стоял их столик со стульями. И в этом пузыре реальности посреди царства размытых теней нашлось место только двум женщинам и одному сервочерепу.

– Что это?
– - в ужасе спросила Туа, сжавшись на своём стуле. Кто знает, какие секреты хранят технологии этих чужаков? Может быть они и её превратят в тень. И чтобы не упасть эту колышущуюся пелену, она что есть силы вцепилась в стол обеими руками.

– Не бойся, Макет.
– - сквозь смех попыталась успокоить её хозяйка этого странного прибора.
– - Это всего лишь поле приватности. Оно гарантирует, что никто не сможет нас подслушать.

Но видя недостаточность своих увещеваний, герцогиня не придумала ничего лучше, чем взять гостью за руку. Но если она надеялась подбодрить и успокоить собеседницу, то полученный эффект оказался строго противоположным. Леди-губернатор отдёрнула руку так быстро, как только могла, с визгом отстранившись от этой ужасной механической конечности, да так что чуть со стула не упала.

– Ты чего, подруга?
– удивлённо спросила Катрин, никак не ожидавшая подобной реакции на столь безобидный жест.
– Это же просто моя рука...

– Неправда! Я всё видела!
– закричала Макет, пытаясь хоть как-то обуздать свой страх.
– Видела, как вы убивали этой механической рукой!

– Ах вот оно что...
– протянула собеседница, прежде чем разразиться раскатистым смехом.
– Прости. Я не думала, что этот трюк произведёт такое сильное впечатление.

Тем не менее, свою механическую руку она убрала, пртянув гостье левую. А когда та испуганно уставилась на открытую ладонь, примирительно произнесла: - Не бойся, эта рука всё ещё родная.

Дальнейший спор был откровенной глупостью, как и игра в верю-неверю. Бывшая премьер-министр находилась в полной власти своей радушной хозяйки, которая могла прикончить её в любой момент, если бы захотела. И не только при помощи бластерной пушки в механической руке. Эта дылда без особых проблем могла просто свернуть своей худощавой гостье шею голыми руками. И только мысль о том, что её смерть не входит в планы герцогини, которая наверняка не хотела ещё сильнее портить отношения с Максимилианом, хоть как-то успокаивала. А потому Макет всё же взялась за предложенную руку, только чтобы убедиться, что ей не лгут. И только ощутив тепло живой плоти под нежной, ухоженной кожей, она почувствовала некоторое облегчение.

– Вот так.
– успокаивающе произнесла Катрин.
– Видишь, я такой же человек как и ты. Из плоти и крови.

– Но зачем?

– Что, прости?

– Зачем ты заменила правую руку на это?

– Пффф. Будто у меня был выбор?
– усмехнулась герцогиня.
– Когда вопрос стоит о том, использовать аугментику или остаться вообще без руки, ответ кажется очевидным. Ну а чтобы всё это было не просто так, я поставила себе самый лучший протез, какой только можно купить за деньги.

– А как ты лишилась своей родной руки?
– спросила Туа, и только потом поняла, что задавать такие вопросы по меньшей мере невежливо.

– Орчий фрибутер оторвал. То была давняя история.
– отмахнулась было хозяйка корабля, но видя неподдельный интерес своей собеседницы, всё же решила поведать её: - Я тогда всего второй год как получила патент и корабль, и была ещё совсем молода и наивна. Когда мне сказали, что на предполагаемом маршруте очередного рейса объявились орчьи корыта, я не придала этому особого значения. Ведь тогда у меня было целых два фрегата сопровождения.

– И что было потом?

– Что-что. Я попёрлась и нарвалась. А орки оказались не такими тупыми, и пригнали не один, а пять кораблей. Два рампшипа удалось уничтожить ещё на подлёте, но их ганшипы успели повредить двигатели моего корабля, так что тот вообще встал. А крузер их вожака сперва разделался с моим эскортом, а потом не торопясь пошёл на абордаж. И хотя бомбардировщики "Алчности" успели разделаться с эскортом ксеносов, тогда у меня ещё не было бортовых ангаров, а переделанный под ангар грузовой трюм не позволял переснаряжать авиацию с требуемой скоростью.

Туа было сложно поверить в такую невероятную историю, но собеседница явно не лгала, а всё продолжала вещать, погрузившись в воспоминания.

– К счастью, боевые сервиторы и меры предосторожности помогли сдержать первый натиск зеленокожих, в то время как я со своей гвардией на челноках ворвались на борт орчьего корыта. Я думала, что это заставит ксеносов оттянуть силы с борта моего корабля. Но их кэптан воспринял это как вызов, и не замедлил явиться вместе со своими нобами и целой ордой парней. Ох и здоров был зверюга... Метра четыре ростом, не меньше.

– А они все такие большие?
– удивлённо спросила Макет, не представлявшая себе, как можно сражаться против целой толпы таких великанов.

– Нет, ну что ты. Обычный орк не больше двух с половиной метров ростом. Но растут они всю жизнь. Чем орк старше, тем он больше и сильнее. А так как их примитивное общество построено на культе силы, то вожаком всегда является самый большой орк, в то время как твари поменьше играют роль офицеров.
– терпеливо объяснила герцогиня.
– И вот вся эта толпа навалилась на нас. Болтеры и хеллганы весьма неплохо справлялись с простыми парнями, как и огнемёты. Но их вожак был хитрой сволочью, и использовал своих подчинённых только для того, чтобы заставить нас разрядить оружие. А когда магазины и баки опустели, а батареи сели, в атаку ринулся сам кэптан с нобами.