Один из лучемётов оказался в пылающем озере разлитого топлива. Второй же захлебнулся в вихре белёсых лучей. Линия обороны распалась, а через отверстия в стенах проникали всё новые и новые враги. Видя всю безысходность ситуации, майор приказал оставить рубеж.

– Отступить и перегруппироваться! Попробуем связать их боем на короткой дистанции.

Отступающие штурмовики старались найти укрытия среди пультов и установок отсека. Кто-то всё же снял лучемёт с треноги и нёс его на плечах, прикрываемый своими братьями. Ремонтники и некоторые из флотских решили остаться, и стреляли по наступавшим из своих бластерных пистолетов. Их прикрывали огнём очередное подошедшее подкрепление. Открытое пространство осталось позади. Теперь бой кипел среди шкафов и стоек с оборудованием, пультов и трубопроводов. И тут нападавшие сделали новый, совершенно неожиданный ход. Они завязали рукопашную.

К концам стволов оружия большинства вражеских солдат были прикреплены длинные ножи. Другие работали ножами и пистолетами. Но самыми страшными оказались их бойцы для ближнего боя. Вооружённые мощными пистолетами, они вселяли ужас в сердца братьев своими бесчеловечными орудиями убийства. Орудуя длинными клинками, настоящими мечами, с краями из множества кривых зубьев, которые быстро передвигались вдоль лезвия с диким завыванием, они одинаково легко разрывали броню и плоть.

Бой превратился в резню. Отсек наполнился криками убиваемых, стонами умирающих и воплями ужаса ещё живых. Штурмовики проявили истинную отвагу, достойную своего прародителя - мандалорца. Кидаясь на врага с личными ножами, паля из бластеров в упор, они давали флотским шанс на спасение. Но даже эта отчаянная храбрость не могла спасти всех.

На глазах у Ли, уже успевшего добраться до противоположного выхода из отсека, несколько нападавших, ведомые одним из мечников, устроили бойню. Обойдя с краю основную массу сошедшихся в рукопашной солдат, они атаковали отступающих. С ревом огнемёт выбросил струю жидкого пламени, отрезая пути к отступлению оставшимся в центре зала людям, обращая ближайших несчастных в ужасные пылающие фигуры. Странное оружие испустило белоснежный луч, сопровождаемый очень высоким свистом, который просто испарил троих штурмовиков и стойку с приборами, за которой они укрывались. Остальные устроили резню среди флотских, орудуя клинками на своих ружьях.

Они наносили колющие удары, которые могли бы пробить нагрудник штурмовика, в плоть, незащищённую ничем кроме ткани форменной куртки. Та самая медсестра, что привлекла внимание Ли перед боем, изо всех сил пыталась вытащить из боя раненого штурмовика. Лишившийся правой ноги, боец истекал кровью. И их избрал своей очередной целью чудовищный мечник, надвигавшийся на них неумолимо, подобно року.

В три шага он оказался рядом с ними, по дороге прикончив ещё двоих флотских. С кровожадным рёвом его меч описал короткую дугу и погрузился в грудь искалеченного штурмовика. В воздух взметнулся фонтан кровавых брызг вперемешку с осколками костей и доспеха. Услышав этот рёв, медсестра обернулась. Перед собой она увидела кошмарное существо в тёмно-синем скафандре, заляпанном кровью. Мечник вырвал своё оружие из трупа и занёс его для нового удара.

– Помогите!

Медсестра изо всех сил рванулась прочь от этого кошмара, ставшего явью. Она успела развернуться и даже сделать первый шаг к спасительным дверям, когда её настиг ревущий меч. В глазах этой девушки отпечатался столь бесконечный ужас и столь невыразимое страдание в те самые мгновения, когда чудовищный клинок разрывал её плоть, пересекая туловище по диагонали от правого плеча к левому боку, что это невозможно было передать словами. Вместо крика боли из её рта хлынула кровь, а рассеченное надвое тело ещё продолжало биться в предсмертной конвульсии, когда убийца перешагнул её останки, направляясь к дверям.

Майор стоял у выхода из отсека, прикованный этим ужасающим зрелищем. Ли первым пришёл в себя, ведомый скорее гневом, чем разумом. Он вскинул свой карабин и трижды выстрелил в этого мясника. Но бластерные импульсы только опалили его броню, не нанеся её владельцу никакого вреда. Вместо того чтобы бросился в атаку, враг дал сигнал одному из своих соратников. Тот вскинул какое-то громоздкое оружие, беря на прицел людей в дверях. Ли видел, как на его пушке заплясали голубоватые отсветы.

– Это ионная пушка!

Только и успел выкрикнуть он, пытаясь левой рукой оттащить майора в укрытие. В этот миг неизвестное оружие выстрелило. Его ярко-голубой снаряд угодил прямо в центр груди майора, испарив большую часть его плоти и руки лейтенанта. Оглушенный нестерпимой болью Ли упал на пол рядом с останками своего командира.

Он смутно помнил, как его вывели с поля боя братья-клоны. Как они встретили в коридоре подкрепление, как погибало оставленное прикрытие, чтобы дать им время укрепится на последнем рубеже. Техник сказал, что эти трубы питают энергией турболазеры главной батарей. Они считали именно их главной целью вражеского десанта.

И теперь остатки трёх рот были последней защитой самых мощных орудий корабля. Подкреплений больше не будет. По радио передали, что все силы брошены к реакторам, куда рвутся две группы нападавших. Одна группа уже отступала, добившись своей цели. Они взорвали энерготрассы, питавшие главный двигатель, лишив корабль хода. Теперь покореженный звёздный разрушитель окончательно превращался в братскую могилу для всех своих пассажиров.

С трудом Ли поднялся на ноги и выглянул из за баррикады в коридор. Через открытые двери он видел Хеви, самого сильного бойца его взвода. Стоя на перекрёстке, он поливал огнём из лучемёта перпендикулярный коридор. Уже две минуты он не давал врагам высунуться, и даже завалил двоих. Его прикрывали четверо добровольцев. Они все понимали, что скоро погибнут, но хотели продать свои жизни подороже.