Враг пока что засел в укрытиях вдоль коридора. Но стреляют они весьма активно. Теперь это уже не оборванцы, а солдаты в чёрной броне и чёрных касках. Их ружья бьют непрерывными белёсо-голубоватыми лучами. Джерад вышел в коридор и поднял свой световой меч. Вражеский стрелок среагировал быстро, и Гольм только и успел, что поставить клинок красноватого света на пути выстрела, который подсказала ему Сила. Световой меч остановил белёсый луч, но не отразил.

– Быстрее, подавите их огнём! Остальные бегом к спасательным капсулам!

Джераду приходилось прыгать и уворачиваться, чтобы не быть подстреленным. Даже поливаемые огнём десятков бластеров, враги не прекращали стрелять. Вслепую, только высунув оружие из укрытия, они продолжали палить, прерываясь только на перезарядку. Точность этого огня была не велика, но плотность достаточно высока. А заблокировать удаётся только один, изредка два выстрела.

Под прикрытием не прекращающих огонь штурмовиков и защищающегося световым мечом Джерада, офицеры преодолевали расстояние до ближайшего поворота коридора короткими перебежками. Элез опять стал источником проблем. Завидев врага, он, было, порывался кинуться на них врукопашную. Ропу с помощником пришлось уводить его силой. Наконец, они достигли угла, и Гольм смог уйти с линии огня. Весьма своевременно, потому что к врагу прибыло подкрепление.

– Офицеров брать живьём. Им хотел сказать пару ласковых капитан. Да и инквизиции будет, с кем поразвлечься.

Отдав этот приказ по воксу, Лютик отточенным за долгие годы практики движением поменял магазин болт-пистолета и передёрнул затвор, досылая болт в патронник. После этого он выдернул меч из валявшегося рядом трупа. Теперь он был готов к новой схватке. Пока что его отряду не встретилось ни одного достойного противника. То кучка воющих от ужаса, запуганных людей, не способных даже держать в руках оружие и скулящих на своём непонятном языке, скорее всего молящих о пощаде. То какие-то трусливые шакалы в сером, старающиеся забиться по углам и оттуда выстрелить в спину. Перебить их не проблема. Но и не вызов.

Только последняя стычка показалась комиссару чем-то, напоминающим бой. Достаточно большая группа солдат в каких-то белых доспехах попыталась ударить им в тыл, воспользовавшись одной из дверей в коридоре, по которому двигался отряд. Им даже удалось убить несколько бойцов из абордажной команды.

Но потом комиссар и его кадеты прорвались в ближний бой. У Лютика сложилось мнение, что ему даже не нужно включать генератор силового поля его меча, чтобы рубить этих уродов. Это всё равно было проще, чем рукопашная с орками, и при том в разы. Ведь у этих недотёп даже ножей нормальных не было. Только один выхватил нечто, отдалённо похожее на кортик. Лютик получил хоть и небольшое, но отдельное удовольствие от того смятения, в которое пришёл его противник, когда меч комиссара разрубил эту пародию на оружие возле рукояти, оттяпав практически всё лезвие. Отрубить потом этому горе-вояке голову было совсем плёвым делом.

– Только что передали, что большой отряд противника пытается скрыться, двигаясь к противоположному борту. Им на пятки наступают наши бойцы, но враги организовали некое подобие арьергарда и прикрывают отход. Судя по донесениям, среди них много офицеров. А что это значит, кадеты?

– Враг бежит, господин комиссар.

Чуть ли не хором выпалили разгорячённые сражением кадеты. На что Лютик только покачал головой. Эти двое юнцов с измазанными кровью цепными мечами ещё только мальчишки, способные убивать, но ещё не имеющие каких либо тормозов. Сейчас они просто ослеплены яростью рукопашной. Это не так уж и плохо для солдата. Но для командира это никуда не годится.

– Не просто враг. Если там много офицеров, то это либо офицерская кают-компания, либо мостик. А так как во время боя в кают-компании никто не сидит, то это драпает капитан этого корыта со своими офицерами. И какие выводы из этого следуют?

– Нужно поймать этого труса. Живьём. Инквизиция потом ему объяснит всю глубину его роковой ошибки - нападения на корабль боевого флота Его Божественного Величества.
– Не медля ни секунды, выпалил Леонард, потрясая цепным мечом. Лютик считал его хорошим парнем, но для офицера и комиссара он был ещё слишком горяч и импульсивен. Такие качества в бою только мешают. Как и концентрация на рукопашной. Это мешает объективному восприятию картины боя в целом.

– Так какие будут приказы, господин комиссар?
– Спросил Николас - второй кадет-комиссар, вставляя новую обойму в болт-пистолет. Лютик полагал, что со временем из него получится образцовый комиссар - спокойный и бесстрашный. Такие люди, приняв решение, от своего не отступятся. Ему бы немного опыта поднабраться, да сноровки в рукопашной. А то с болт-пистолетом он управляется хорошо, а вот с цепным мечом всё еще держится неуверенно.

Лютик негромко вздохнул, ещё раз оглядев своих подопечных. Кадетов, которым ещё только предстояло стать настоящими комиссарами. Им ещё нужно научиться сдерживать эмоции, поймать золотой баланс между огневым и ближним боем, набраться опыта. И тогда палубная сволота будет в страхе расползаться по углам от одного звука их шагов, а офицеры на мостике будут ценить их мудрые советы. Но для начала им нужно выжить.

– Вы и так слышали всё, что я передал по воксу. Идём к левому борту этой лохани. По дороге убиваем всех и стараемся догнать и поймать того труса, который является их капитаном.

Джо привалился спиной к переборке, стараясь как можно быстрее перевести дух. Эта длинная цепь из перебежек и ожесточённых схваток в рукопашной его не то, что утомила, выжала как прачка тряпку. Отряд тоже заметно поредел. Сколько они потеряли? Четверть? Треть? Но это не самое страшное.

Билл умер. Убит в последней стычке. Джо всё ещё по привычке ждал, когда его друг опять начнёт нести какую-то околесицу о происходящем. Билл был всё же невыносимым болтуном. А ещё он был единственным человеком в отряде с той же планеты, что и Джо. Единственным, кто понимал тоску, по оставшемуся где-то далеко дому, кто так же дивился окружавшим их чудесам, кто помогал работать и выживать в этом аду.