Он даже не знал, что папа так задержится. Константин, казалось, наткнулся на нас в зале. Если бы папа не ждал меня, у Константина даже не было бы возможности что-то сделать.

Тогда почему та ночь? Почему тот момент, когда он, возможно, не мог ничего спланировать? Почему он покушался на канцлера, а не короля или королеву.

Глава 27.

Сияние

У меня путались мысли от рассказанного отцом, когда я поздно вечером отправилась домой. Воздух был свежий и чистый, несмотря на то, что холодил мне лицо; я поглубже засунула руки в карманы. Луна уже пошла на убыль, но все еще была яркой и почти полной, освящая чистое небо.

Уже стемнело, и дорога из брусчатки, ведущая от родителей, была пуста. Даже куры и козы, которые часто бродили в округе, разбрелись по домам, чтобы отдохнуть ночью.

Я услышала шаги, эхом отражающиеся от камня, приближающиеся от перекрестка, но не обратила на них внимания. Просто была слишком занята мыслями, пытаясь выяснить, чего же не хватало в деле Константина.

– Тебе уже не достаточно видеть меня, поэтому ты решила преследовать меня?
– Спросил Ридли и я, подняв голову, увидела, как он походит ко мне, криво усмехаясь.

– Что?
– Я была застигнута врасплох, и мне понадобилась секунда, чтобы понять, что он шутит. Затем я улыбнулась и махнула в сторону родительского дома.
– Нет. Я просто возвращаюсь от родителей.

– Хорошая история.
– Он подошел ко мне, и мы остановились посреди дороги.
– Не против, если я присоединюсь к тебе?

– Конечно.
– Я пожала плечами и снова двинулась на север, а он пристроился рядом.
– Хотя нам все равно скоро придется разделиться. Тебе на запад, а мне на восток.

– Ну, будем об этом думать, когда дойдем. А пока, давай просто насладимся совместной прогулкой, - просто сказал он.

Какое-то время мы шли молча. Мне хотелось, чтобы молчание было легким и комфортным, как бывало раньше. Но сейчас оно было плотным и тяжелым, заполненным словами, которые я не хотела произносить.

– Разве ты не хочешь обвинить меня в преследовании?
– наконец спросил Ридли и слегка отстал, так что мне пришлось замедлиться, чтобы сравняться с ним.

– Нет.
– Я смотрела на дорогу, наблюдая, как галька хрустит под ногами, и обнаружила, что говорю что-то, что не хотела считать правдой.
– Я подумала, что ты идешь от Юни.

– Я был у нее, - признался он.
– Она тебе не очень нравиться, верно?

– Нет, конечно, она мне нравится, - сказала я, наверное, слишком быстро и восторженно, но это было лучше, чем говорить о своих настоящих чувствах.
– Она фантастическая и, вероятно, лучшая из всех живущих. Что тут может не нравиться?

– Ты говоришь так, словно тебя это раздражает.

– Я не это имела в виду. Нет.
– Я посмотрела на него, изобразив самую веселую улыбку, какую только смогла.
– Она замечательная. Я счастлива за тебя. За вас обоих.

– Спасибо, - его слова прозвучали так же неуверенно, как и мои.

– Просто...
– Комок стал в горле, плотный и удушливый, но я продолжила говорить сквозь него, задавая вопрос, который, знала, не должна была задавать. Как только слова вылетели из моего рта, мое сердце мучительно сжалось, и я пожалела, что не промолчала.
– Почему она?

– Почему она, что?
– спросил Ридли.

– Ты встречал многих девушек в своей жизни, и когда я говорю "встречал", я использую это слово в самом свободном смысле.
– Слова продолжали выскакивать, пока я изо всех сил пыталась объяснить, что именно хотела сказать.
– Поскольку ты знал многих девушек и не однажды, получается, что Юни совершенна.
– Я остановилась, вспомнив, что она на самом деле была удивительна.
– Я имею в виду, что она безупречна. Но...
– Я замолчала.
– Я не знаю. Я даже не знаю, что спрашиваю.

Он сразу не ответил, что еще больше меня раздражало. В животе все сжалось, сердце колотилось так быстро, что я почувствовала слабость. Зачем я вообще это говорила? Почему я не могу просто забыть о чувствах, которые испытываю к Ридли? Почему было так трудно не желать того, что, я знала, никогда не получу?

– Все изменилось, - наконец, сказал он.
– Я становлюсь старше, и бег по кругу уже не так привлекателен. Я понял, что больше так не хочу. Я не хочу быть тем парнем, мне надоело жить, словно я беззаботный ребенок. Я думаю о будущем, я ответственный, и хочу быть с одной девушкой.

– В этом есть смысл, - сказала я, хотя не была уверена, был ли он. Я просто хотела закончить этот разговор и движение к чему-то страшному и болезненному.

– Получится ли? Я надеюсь, получится. Иногда я просто несу чушь.

– Я давно подозревала это.
– Я попыталась сохранить легкость тона, обернуть все в шутку, но не была уверена, что получилось.

Больше мы ничего не говорили и, наконец, дошли до развилки. Маленький магазин сладостей в форме треугольника делил дорогу на две - одна вела на запад, где жил Ридли среди особняков, а другая - на восток, где жила я на своем чердаке над гаражом.