Шрифт:
В учительскую вошла завуч Крушак, и тут же, словно дожидался начальства, прозвенел звонок. Косте, который встал и направился за журналом, пришлось сделать пару шагов боком, ибо Маргарита Львовна, имевшая значительную фигуру, постоянно двигалась строго прямолинейно, согласно выбранному курсу, и занимала много пространства. Костя даже завидовал, наблюдая шествие завуча по коридорам школы. В этих узких каналах, в которых сновали туда-сюда дети, совершенно не заботившиеся о том, что порой не дают пройти взрослому, молодой учитель, который не любил ходить медленно, всякий раз лавировал и направлялся в свой кабинет или учительскую, вырисовывая сложный зигзаг. Маргарита Львовна - не то. Если на её прямом пути попадался какой-нибудь маленький ученик, да ещё повернувшийся спиной, то он немедленно приводился в положение часового у знамени и подвергался такому обстрелу словами, что каждую секунду склонял голову всё ниже и терял весь свой боевой вид. Старшие ученики на её пути не попадались, ибо стоять смирно и почтительно смотреть вниз - а Крушак была невысокого роста - было крайне неловко и унизительно...
Маргарита Львовна проплыла через учительскую и бросила якорь у поднявшейся со стула Галицкой.
– Одну минуточку, Елена Николаевна... Вы знаете, что мы направляем Екатерину Фёдоровну на курсы. Вам достанется заменить её на шестом классе.
– С чего бы это? Лилия Романовна ведёт один шестой, пусть она и берёт.
32
Мне и так пятый достаётся да ещё девятый, как параллель...
Костя задержался у журналов: шестого почему-то не было, и он глянул на расписание, чтобы узнать, кто из коллег не принёс журнал. Он заметил, раздражённая на перемене собственным рассказом о недавней эпопее с обменом денег, пришла в нервное состояние, в лицо ей ударила краска, руки задвигались.
– Вы, Елена Николаевна, возьмёте пятый и шестой, а Лилия Романовна - старших.
– Да вы что?! И не подумаю даже... Это вообще уже... Совершенно непонятно...
– У вас, Елена Николаевна, и так в основном старшие классы...
– И что же? Я их всех веду с пятого... Если кто-то заискивает, так я должна за всех отдуваться?..
Костя вышел, и стал подыматься по лестнице на свой второй этаж. Предстоял урок в 9 "Б", и, сочувствуя Галицкой, которой предстояло идти к детям, получив такой "сюрприз", он озаботился и о своём настрое. С этим девятым он никак не мог найти общего языка. Было здесь пять-шесть таких учеников, каждый из которых, отнимая по паре минут времени, сводил урок к наведению порядка и бесконечным попыткам привлечь внимание. Не помогали ни строгость, ни занимательные факты, и в конечном итоге Костя понимал, что всё дело здесь в том, что он новый учитель, что ему не надо изворачиваться, а просто учить так, как учит, и время приведёт всё в норму.
Сегодня началось с того, что все мальчишки опоздали. С начала урока - по шёпотом сказанным фразам и другим малозаметным признакам - Костя догадался, что на перемене была драка и один её участник - из этого класса. Остальные, очевидно, выступали в роли секундантов. Появляться они начали по одному, и через десять минут пришёл последний - Петренко. Он с помпой прошествовал на своё место, умудрившись едва ли не каждого зацепить рукой или словом. Костя уже был на пределе терпения, и, когда Петренко, не растратив своего возбуждённого состояния, стал шумно делить со своим соседом территорию парты, не выдержал.
– Витя, встань.
– А? Вы мне?
33
– Петренко, я сказал встать.
– Чё такое?!
– парень вскочил так, что упали стул и сбитый плечом стенд.
– Обосралась мне эта история! Посидеть не дают на своём месте!
– Повесь стенд.
– Да сдался он мне! Приехали тут, блин...
– Петренко взял свою сумку, закинул её на плечо, как котомку и, играя перед классом, сделал на выходе из кабинета театральный жест прощания.
– Минуточку...
– Костя быстро вышел следом и поймал хулигана за рукав.
– Чё такое?!
– А ну-ка заткнись, дружочек... Вот что. Будешь ты учиться или не будешь - твоё дело. По мне, хоть школу бросай, хуже никому не будет. Но если ты ещё хоть раз попытаешься задеть моё чувство достоинства, то я вспомню, что я мужчина, и буду говорить с тобой по-мужски. И не думай, что я стану дорожить работой или ещё чем-то. Ты понял меня, сопляк?
– Да ну нафиг, - Петренко вырвал руку.
– Бате скажу, попляшете у меня. Будете слёзки вытирать...
– Присылай своего отца. У меня завтра методдень, но я специально приду в школу. Обязательно присылай. Посмотрим, кто будет слёзы вытирать... Только...в самом ли деле твой отец такой глупый, чтобы заступиться за тебя, когда ты делаешь гадости. Если он нормальный человек, то он с тобой поговорит, а не со мной.
– Посмотрим...
– Ладно, скажи ему, что я буду завтра ждать. А ко мне в класс придёшь только тогда, когда надумаешь учиться. На посиделки я тебя не пущу. Здесь не клуб.
... На большой перемене директор собрал весь коллектив в учительской и сделал несколько объявлений. Костя тут же пошёл в кабинет математики к своим пятиклассникам . По пути он увлёк за собой несколько человек и послал одного мальчишку во двор школы за другими. Когда класс собрался, он сказал:
– Завтра будут похороны Виктории Александровны. Четвёртый и пятый
34
уроки отменяют.
– Потом домой?
Сразу заговорило несколько пятиклашек, перебив учителя, а вслед за его утвердительным ответом все вскрикнули "ура".
– Ребята, вы что?!. Я говорю о похоронах, а вы радуетесь!..
– Ну и что! Она нас не учила!
– ответила за всех Света Казина.
– Да при чём тут учила - не учила?! В школе горе! А вы из-за каких-то уроков!.. Вы бы и смерти близких родственников радовались?!. В школу можно было бы не идти...