После больницы Анна ходила, придерживаясь за стены, Иван старался держаться. И хотя до скандалов дело не доходило, но чаще всего приходил пьяный и, молча, ложился спать.

Вечером на кухне Петровна, Елена и Анна вели неспешный разговор.

– Как тут мой без меня, сильно пил?

– Нет, вовремя приходил, и... если когда ... да и то немного, - выгораживала его Петровна.

– Ой, лёля, дядя Ваня даже кефиром пол мыл!
– радостно подхватила бабушкин рассказ Танюшка.

– Татьяна! Тебе спать пора!

– Мама, я немножко ещё, можно?

– Ладно, Лена, не ругай ребёнка. Я и так понимаю, что пил.

В кухне повисла гнетущая тишина, но вдруг Анна улыбнулась:

– Не всё так плохо. Меня в больнице обследовали полностью и сказали, что смогу иметь детей, конечно, придётся лечиться, но...
– и Анна заулыбалась.

– Ты Ивану-то сказала?

– Сказала, обещал пить бросить.

– Н... да. Вот возьмёт и бросит!

– Если рожу, то... думаю, бросит пить, главное - родить.

Лечилась Анна упорно. Приходя домой после очередного курса лечения из больницы, только, молча, качала головой: "Нет, пока нет. Но, говорят, есть новая методика".

Вот уже почти полгода Анна вовремя возвращалась с работы, не ходила по больницам. Ну, что можно скрыть в общей коммунальной кухне? И она не выдержала:

– Лена, да здоровая я, здоровая! Вылечилась! Все анализы в порядке уже полгода, а беременность не наступает!
– Иван спал пьяный и она, не опасаясь, что он услышит, делилась с Еленой своей бедой.

– Так может ещё подождать?

– Сколько ждать? Годы-то бегут!

– Аня, ты не обижайся, но Ивану бы перестать пить. Ведь может так проспиртовался, что и... не ты, а он виной!

– Говорила с ним уже! Сопит и отворачивается.

– Есть одна возможность... Ты Ивану не говори, что через меня узнала, а то обидится, не согласится... В общем, в пригороде, в Атаманово, есть стационар, больница такая, где сильно пьющих лечат. Попасть туда трудно. Одна она на весь город, да и то при дурдоме. Чаще из одной палаты в другую переводят. У меня знакомая кладовщица там работает. Я поговорю.

– Не согласится. Скажет, на посмешище выставляю. Да и каждый раз говорит, что это в последний раз напился.

– Ну да, последняя у попа жена, - вздохнула Елена.
– Ты погоди, пока ему ничего не говори, я же ещё не знаю, согласится она помочь, или нет?

А через неделю Анна громко, так громко, чтобы Ваня слышал, для чего дверь в свою комнату прикрыла не плотно, рассказывала Петровне:

– Ивана в Москву в командировку отправляют. Боюсь надолго. Дело важное.

– Раз отправляют, надо ехать, - так же громко отвечала Петровна.

Правда верил в то, что соседи думают, будто он в Москву едет, только сам Иван. Анна заметно повеселела и только иногда, не заметно, перемигивалась с Еленой.

Вернулся Иван перед майскими праздниками. Анна не знала, как мужу угодить. Но радость была недолгой. На следующий вечер Анна и Елена вместе дожидались мужей. Вот они вместе и ввались в дверь, распевая "раскинулось море широко...".

Как-то незаметно Иван стал прихрамывать, потом жаловаться на боль в кости, а в скорости пришлось лечь в больницу.

– Подумаешь, нога? Теперь врачи вон, тебе почку вырезали и ничего. А это нога. Полечат, да и обойдётся, - убеждала Анну Анастасия.

– Не обойдётся...
– Анна только что вернулась из больницы от Ивана. Скинула на плечи шаль и села, не раздеваясь, на табурет.
– Не обойдётся. Туберкулёз кости у него.
– Поднялась с табурета, стащила с себя шаль: - А Ивана? Ты права, Петровна, Ивана вылечат, вовремя обратился. Вылечат...
– как-то криво улыбнулась и ушла к себе.

– Лена, там Анна пришла от Ивана из больницы, сама не своя.

– Мам, рубашку Петину доглажу и схожу, поговорю.
– Анастасия Петровна только кивнула. Ну, уж очень она не любила гладить. Чистоту и уют умело наводила, даже в одной комнате на всю семью, а вот гладить, это обязанность лежала на невестке. Впрочем, споров по этому поводу никогда не возникало. Елена повесила ещё горячую рубашку на вешалку, кивнула Петру, крутившего ручки настройки приемника "Иртыш".

– Я к Анне.

В комнате Соловьевых свет падал из приоткрытой двери кладовки. Пальто и шаль свешивались со спинки стула. Анна лежала на диване, и не понятно было спит ли, нет?

– Аня? Ань?
– негромко позвала Елена.
– Спишь?

– Нет. Проходи.

Елена присела на край дивана.

– Аня? Ань?
– Гладила соседку по плечам, по русой голове: - Что случилось? Не молчи!

– Иван бесплоден. Это всё из-за пьянки и туберкулёза кости ноги.
– Плакала Анна бесшумно. Просто из широко открытых глаз катились слезы. И от такого вида, Елену мороз пробрал по коже. Она отчётливо представила, сколько слёз вот так вот скрывая от мужа свою боль, выплакала Анна тёмными ночами.