Директор улыбался.

– Почему ты ещё не президент?

Рюрик приподнял уголки губ.

– Я подумаю над этим.

– А теперь между нами. Что будет делать этот сопляк на самом деле?

Начальник охраны потёр подбородок.

– Наш первый человек прав в одном. Этот тип, если жив, остался без денег, без документов. Он не умеет прятаться и скрываться. И заработать своим французским тоже не сможет. Если он остался в тайге, скоро умрёт. А если добрался до людей, будет делать то, что у него хорошо получалось последние дни.

Директор спросил, хотя знал ответ.

– Что именно?

Рюрик посмотрел в глаза директору.

– Он будет убивать.

Я медленно спустился по трапу. Обернулся у земли, чтобы помахать рукой, но никто уже не смотрел в мою сторону. Я опустил руку и пошёл прочь.

В этом порту есть краны и большие ангары. Рабочие неторопливо суетятся и вежливо ругаются.

На мне брюки, которые я получил от вертолётчика. Старые ботинки, футболка, которые дали моряки. И ещё острая щетина, уже моя. Я немного отъелся за три последних дня и уже не выгляжу таким пугалом, но всё равно, одежда болтается как на пугале. Больше ничего. Денег нет. Документов нет. Одно хорошо, я мало отличаюсь от рабочих вокруг. Да и в городе не буду привлекать особого внимания. Здесь должны привыкнуть к виду работяг.

Полуденное солнце печёт голову. Светло-голубое небо струится наверху. Я бродил по городу, дышал городским воздухом, и мне теснило грудь. Никогда раньше не замечал, как трудно дышать в городе. Спустя час я нашёл автовокзал. На окраине, левее порта. Побродил вокруг, но полицейских не заметил. Придётся действовать сейчас. К вечеру они обязательно выползут.

Автовокзал небольшой, но новенький. Однако большинство автобусов старые. Нужно добыть немного денег и стараться избегать полиции. Один хороший вопрос. Как можно добыть денег на проезд?

Автобус средних лет, с пыльными шторками и потёртыми сидениями. Заполнен едва наполовину. Пассажиры всё ещё ёрзали на местах. Утрясались в новую реальность. Быстрые взгляды, все безошибочно узнали во мне просителя, и тут же отвернулись, кроме парочки добрых женщин, которые готовы были послушать про мои злоключения.

– Жё нэ манж па си жюр, - я старательно коверкал слова и произношение. Несколько человек возрастом постарше узнали знаменитую фразу из фильма и невольно улыбнулись, но один из пассажиров сморщился. Крупный пузатый парень.

– Вы почти угадали, - я улыбнулся. – Я не ищу сокровищ, только немного внимания. Я учитель французского языка. Сейчас оказался в неприятной ситуации. Если поможете, спасибо, если нет, всё равно счастливого пути. Немного денег не помешают, продукты приветствуются. Доброе слово приятно.

Я прошёл вглубь автобуса. Вытянул руку, но ладонь никак не желала складываться в просительную лодочку. Так что я просто вытянул открытую ладонь. На неё упала пара металлических десяток и одна из них скатилась на пол. Я нагнулся и поднял её с пола. Моё лицо покраснело.

– Спасибо!

Я подошёл к парню, который морщился. Он широко раздвинул губы. Его лицо начало блестеть от пота в тесной духоте.

– Не похоже, чтобы ты знал французский, - сказал он.

– Je ne mange pas depuis six jours. Так лучше?

Он приподнял брови и сказал с русским выговором.

– Bien.

Я уже встречал таких людей. Они думают, что знают иностранный язык. И как только узнают мою профессию, стремятся продемонстрировать свои познания. Он сунул в мою руку мятую сотню. Ладно, пусть демонстрирует. Потерплю.

– Спасибо!

Одна женщина протянула батон, и я улыбнулся.

– Спасибо!

Я вышел из автобуса. Подмышки натирала мокрая от пота футболка. Выдохнул. Негнущимися пальцами пересчитал деньги и удивился. Неплохо! А ещё говорят, у нас люди злые. Я откусил от батона и с удовольствием зажевал. Последние дни мой желудок глодал постоянный голод. Требовал обратно все соки, которые у меня вытянула Психея.

За следующие полчаса я обошёл десяток автобусов и чувствовал себя почти профессионалом.

Денег вполне хватало на еду и билет. Возможно, сыграло роль, что я вёл себя не как банальный попрошайка. Люди охотно помогали несчастному учителю.

Мелочь звенит при каждом шаге. С неба посыпался невесомый дождик.

Куплю ещё что-нибудь поесть и запить. Пока собирал милостивую дань, видел лоточников с другой стороны. Нужно вернуться. Я свернул за угол и почти влетел в двух полицейских. Оба худые, в форменных рубашках.

– Куда торопимся!

Я беспомощно смотрел на них.