– Ваши документы.

Мы стояли в тени здания. В боковине между двумя сторонами автовокзала, где стоят автобусы. Людей нет.

– Слушайте…

– Что-то я тебя здесь раньше не видел, - сказал один из полицейских.

– Паспорт, - сказал второй.

– Послушайте, - я улыбнулся. – Просто срочно деньги понадобились. Проходил мимо, очень нужно. Попал в такую ситуацию…

Полицейские переглянулись и подхватили меня под локти.

– В отделении расскажешь.

У меня ослабли колени, и я почти повис на них. Я повесил голову и позволил своему телу обмякнуть.

– Вот гнида.

Меня опустили на землю и заломили руку за спину.

– Что с ним?

– Хрен его знает. Живой.

Пальцы ощупали шею.

– Доходяга. Мог сознание потерять.

– Притворяется сука.

Тяжёлый ботинок встретился с моими рёбрами, но я даже не пискнул. Обнял жёсткий асфальт и замер.

– В отделении разберёмся.

– И что с ним делать! Тащить? Нафига! Если реально сознание потерял, потом не отпишемся. Видно же, что алкаш. Допился совсем и решил на вокзале подкалымить.

– Что предлагаешь?

– Ничего. Оттащим в овражек, пока никто не видит. И возьмём за моральный ущерб.

Несколько секунд полицейские молчали. Женский голос объявлял посадку на очередной рейс.

– Ладно. Бери его.

Меня куда-то потащили, потом бросили на землю. Умелые руки обшарили карманы, выгребая смятые купюры и мелочь. Толкнули, и я покатился вниз. Кусты царапали обнажённые руки.

Я медленно открыл глаза и приподнял голову. Лежу в прохладной низинке. В двух шагах журчит ручей в полметра шириной. Чахло растут редкие деревца и кусты. Я сел на землю и проверил карманы. Осталось рублей тридцать мелочью. Козлы! Но в принципе я легко отделался. Не бывать мне попрошайкой. И что теперь делать?

Обошёл по низине автовокзал стороной. Вышел на дорогу и бесцельно пошёл прочь. Шоссе – длинная полоса. Деревья с одной стороны и магазины с другой. За магазинами торчат серые блочные многоэтажки. По дороге неслись редкие машины. Движение здесь похуже, чем в Москве. С другой стороны, сейчас ведь не час пик. Большинство людей на работе. Нужно перейти на другую сторону и купить, что-нибудь поесть. Что можно купить на тридцать рублей с копейками? На пару пирожков хватит. Сяду на лавочку, съем пирожки и стану думать думу. Раньше, ситуация с полицейскими на несколько лет погрузила бы меня в депрессию. А сейчас – так, мелкая неприятность. Придумаю что-нибудь. Не для того я сбежал с охраняемой базы, чтобы сейчас сдаться. Я огляделся и ступил на проезжую часть.

Мягко разъехались створки двери, и в лабораторию вошёл Рюрик. Психея подняла голову. Я стоял в прямоугольнике синего цвета. Только над головой горел красный квадрат и меня это нервировало. Если бы я был пессимистом, я бы решил, что это дезинтегратор душ. Но так как я оптимист, будем считать, что это пожарная сигнализация.

Рюрик надел очки и стал перед моей синей тюрьмой. Улыбнулся.

– Так и думал. Ты живой. Психея любопытна, но не разумна. А у тебя слишком настороженный вид. Ты меня видишь, прямо сейчас. Плохой из тебя актёр. Ты жив, и я тебя обязательно найду. Знай это.

Психея неподвижно стояла и смотрела ему в глаза слепящей пустотой.

– Козёл!

Я мотнул головой. Передо мной стоит здоровый чёрный джип. Почти касаясь брюк передним бампером. Я невольно попятился. Из открытой дверцы торчит бритая голова небольшого бегемотика.

– Ты, баран, смотри куда прёшь!

Кровь мгновенно закипела в моих венах, а перед глазами заиграли разноцветные огоньки. Психея вздрогнула, и Рюрик задумчиво посмотрел на неё, сделал шаг к синей клетке. Проходящие машины объезжали нас.

– Иди на хрен, придурок!
– сказал я.

– Что!

В следующую секунду бегемот затопал ко мне. В белой футболке и чёрных джинсах. С лысым черепом, сверкающим на солнце. Я вытащил руку из кармана и хлестнул ему по лицу горстью мелочи. Он вскрикнул и прижал ладони к глазам. Я сделал шаг, ударил плечом в его широкую грудь, подхватил руками под колени и рванул вверх. Он опрокинулся назад, и лысый череп впечатался в нагретое железо собственной тачки. Чмокнуло и по чёрному металлу поползло тёмное пятно с красным отливом. Здоровяк обмяк, прижался щекой к горячему асфальту.

Рюрик приблизил лицо к синему периметру.

– Скажи, что ты видишь?

Я тяжело дышал, руки снова дрожали. Все немногие силы ушли в этот рывок. Проходящие мимо машины прибавили скорость. Я не смотрел на них. Подошёл к открытой дверце и заглянул внутрь. Сорвал видеорегистратор и бросил на землю. С хрустом раздавил. А вот и барсетка. Я схватил её и спокойно пошёл обратно в сторону деревьев. Никто не останавливался.

Рюрик смотрел на Психею.

– Хотел бы я знать, что сейчас происходит.