Разговор начался неправильно и теперь идет в опасном направлении. Пора что-то сделать. Наверное, начать со смягчения общего тона. Клеон и правда не заслужил этого.

– Я злюсь. Я думала, ты в опасности и пришла, чтобы сделать последнюю попытку все исправить, - сказала Лима, решившись на откровенность.
– И да, получается, я за тебя беспокоилась. Твой взгляд, похожий на взгляд голодной собаки, совершенно к месту.

Илот улыбнулся. Вот, кажется, этой улыбки-то ей и не хватало.

– Я прощен?

– Считай, что да.
– Как тут можно удержаться, как можно оставаться серьезной при виде этой физиономии, увенчанной торчащими волосами?

Лима представила, как причесывает эти спутанные пряди.

– Отлично. Думал, теперь до конца жизни буду в немилости, - сказал Клеон.

– Не играй с огнем.

– Постараюсь.
– Илот подошел ближе, держа руки в карманах. Он выглядел смущенным. Лима ждала, мысленно приказывая ему сделать еще шаг. Клеон не сделал.
– Я снова хочу тебя спросить: ты хочешь присоединиться к нам? Нет ничего плохого в том, чтобы быть бродягой.

Лима молчала. У нее было время обдумать такую возможность, но к однозначному решению она не пришла до сих пор.

– Хорошо, - встряхнул головой Клеон.
– Давай зайдем с другого бока. Что тебя останавливает?

– Мне не хочется вместе с вашей шайкой отправиться на эшафот.

– Лима, думал ты умнее.

– Что?

– Ты и без всякого эшафота можешь умереть не сегодня-завтра.

– Может, ты и прав, но под землей, словно крот, я жить не собираюсь. И как ты думаешь, что я скажу отцу? {Папа, мы уходим в подполье, превращаемся в террористов и будем бороться с Олимпией!}

– Мы не террористы, - возразил Клеон.

– Суть не в этом. Даже если не считать папу, я все равно не пошла бы. Знаешь, в чем главная причина?

– Просвети, - мрачно хмыкнул илот.

– Вам не победить. Плетите свои заговоры, планируйте спецоперации, создавайте агентуру, подстрекайте население округов к бунту. Это не поможет. Олимпия сильнее. Всегда была и будет. Однажды олимпийцам надоест ваша возня, и они обрушат на вас всю свою военную мощь. Вместо свободы вы найдете мучительную смерть.

– Мы хотя бы пытаемся бороться за нее, - ответил Клеон.
– И все те, кто берет оружие в руки и сражается.

– Этот бой безна?

– Да, для них безнадежен!
– крикнул илот, не дав ей закончить.
– Может быть, мы не увидим падения Олимпии, но зато дадим шанс нашим потомкам.

– Ты сумасшедший, - сказала Лима с отвращением, совершенно искренним и невероятно сильным.
– Бредишь!

– Может быть? может быть, сумасшедший? да, если стремление оставаться человеком, безумие, то ты права.
– Клеон посмотрел ей в глаза.
– Наверное, я ошибся, думая, что разглядел в тебе нечто такое? Иллюзия. Я хотел видеть это? Ты такая же рабыня, как все они?

Лима обмерла. До чего все дошло, невероятно! Клеон попятился, и от того, как вдруг изменился его взгляд, каким он стал отчужденным, ей хотелось завопить от отчаяния.

– Мне жаль, что разговора между нами не выходит, - произнес илот. На миг обычная уверенность слетела с него, открыв совсем другого Клеона: мальчика, вынужденного рано повзрослеть, чтобы выжить.
– Но я понимаю, ты поставила эту стену, чтобы защититься, но тебе не удастся вечно сидеть за ней. Ты не хочешь ничего менять и отрицаешь саму возможность выбора. Понимаю. Надеюсь только, Олимпия не сделает его за тебя.

Вот сейчас он просто уйдет? Лима не могла заставить себя сделать простейшего движения. Мышцы словно окаменели.

– Если не хочешь, я не будут тебя больше беспокоить, - добавил Клеон. Лицо на этот раз - холодная отстраненная маска.
– Прости, я ошибся.

Лима открыла рот. Что, вот так и все? Он поворачивается и шагает обратно к цеху, к друзьям, к Таис, к тому странному человеку, похожему на профессионального солдата.

К своим?

Лима втягивает воздух. Легкие готовы разорваться. Закричать - нельзя. Не получится.

– Клеон!

Это лишь ее панические мысли.

Илот не обернулся ни разу. Вскоре его фигура скрылась за дверью. Лима смотрела на нее, пока не услышала шум мотора.

Фургон с надписью {Окружные грузоперевозки} подкатил к цеху, развернулся задней частью к воротам. Из него вышли два илота в рабочей спецовке. Один остался возле транспорта, другой вошел внутрь. Лима, успевшая спрятаться - действовала она совершенно инстинктивно, - наблюдала за ними из-за пирамиды бетонных плит. Вскоре бродяг стало больше. Двое вывели Агиса и запихнули его в кузов. Хлопнули створки. Клеон, Таис и тот человек с седыми висками влезли в машину через боковую дверцу. Остальные занялись трупами, но Лима не видела и не хотела видеть того, что происходило в цехе. Фургон тронулся с места и покатил к центральным выезду с территории завода.