Таис потянула ее за собой. Бродяга бросил на нее лишь короткий бесстрастный взгляд, а потом вновь уставился перед собой в никуда.

Приятели Клеона уже обыскали убитых гоплитов, выгребли у них все мелкие вещи из карманов и забрали оружие.

Сам герой дня стоял возле скорчившегося на полу Агиса и разговаривал с высоким человеком. На вид ему было лет пятьдесят, но его физическая форма могла бы стать предметом зависти и людей куда моложе.

Что-то в этом бродяге, на взгляд Лимы, было странное.

– Ты в курсе, что я никого тут не знаю?
– шепнула она Таис, беззаботно шагавшей рядом.

– А то. Новенькая.

– Кхе? я бы так не сказала. Я же не присоединялась к вам.

Таис кинула на нее удивленный взгляд через плечо.

– Так присоединяйся.

– А?

Лима не успела ответить - они пришли. Прямо перед ней лежал измазанный грязью и кровью Агис, его запястья были скованны сзади наручниками. Клеон и странный бродяга с сединой на висках и рубленым, грубым, но правильным лицом прервали деловитую беседу. Незнакомец, выпятив грудь колесом, сцепил руки за спиной. Лиме подумалось, что если стукнуть по нему, он загудит, словно полая бронзовая статуя.

– Все-таки ты здесь, - без церемоний и расшаркиваний бросил Клеон, улыбаясь.

Она подняла взгляд от лежащего гоплита. Лицо у Агиса было такое, словно на него уронили тяжелый камень.

– Ну, как видишь, - ответила Лима сквозь зубы.
– Ты предлагал посмотреть. Я пришла.

– Она молодец, - произнесла Таис.
– Ты был прав.

Человек с седыми висками разглядывал ее серыми, прямо-таки ледяными глазами. От такого взгляда у Лимы сковало спину.

– Удача на нашей стороне, все получилось, - сказал Клеон.

– Вижу.

– Кстати, познакомьтесь. Лима - это Лисандр. Лисандр - Лима.

Человек с седыми висками не произнес ни звука с момента ее появления и ограничился пожатием руки. Это было не рука - клешня, сделанная, казалось, из металла.

И никаких комментариев. Лисандр. Дядюшка? Дед? Просто знакомый? Троюродный брат?

Вряд ли Лиме стоит ждать сейчас каких-то пояснений.

– Зачем он вам?
– спросила она, кивая на Агиса.

Трудно было поверить, но это тот самый олимпиец, который собирался изнасиловать ее и убить вместе с дружками. Сейчас его не узнать. Лицо превратилось в маску из крови, и опухло так, что один его вид вызывает тошноту. Лима вспомнила, как легко, профессионально расправился с ним Клеон. Где бы он не проходил подготовку, его здорово натаскали.

– Пригодится, - ответил илот, с отвращением взглянув на побежденного противника. Лима прикинула. Тогда, возле склада, он мог бы, наверное, уложить их всех разом.
– Знаешь? дай мне десять минут. Потом мы немного прогуляемся и я расскажу тебе все, что смогу. Отвечу на все вопросы? ну, по возможности.

Лима посмотрела ему в глаза, затем, подбавив вызова, Лисандру. Зачем? Она не знала. Может, в знак протеста против того, что ее, похоже, принимают здесь за дурочку.

– Десять минут!
– Она продемонстрировала свои старые механические часы без ремешка.

Ей показалось или Лисандр улыбнулся, всего на миллиметр сдвинув уголок рта?

Так или иначе, а реакция его Лиме понравилась. Клеон же, верный своей привычке, растянулся до ушей.

– Идем, - дернула ее в сторону Таис.

Она вывела Лиму за пределы цеха, во двор, и присела на край бетонной плиты, лежащей перед входом.

– Ты? давно среди бродяг?

Таис подняла голову, щурясь от солнечного луча, попавшего в глаз. Лима нервно прохаживалась взад-вперед. Ожидание было невыносимым, но она понятия не имела, куда, в сущности, ей спешить.

– Я родилась? бродягой, если ты об этом спрашиваешь, - ответила Таис, набрав в ладонь мелких камешков и швыряя их об стену.
– Не здесь, не в Ксанте.

– Другой сектор? У тебя немного странный выговор.

– Ага. Западная часть Западного сектора. Далеко, правда?

Лима обернулась на дверь, через которую они вышли.

– И вы все там такие?

– Какие?

– Проходите подготовку.

– Не все. Многие.

– Не понимаю?
– призналась Лима.

– Чего?

– Олимпия?
– Ей было достаточно указать в западном направлении. Громадный город-конус никуда не делся.
– Разве она не видит все? Разве не контролирует каждую мелочь? А вы преспокойно разъезжаете туда-сюда, обделываете свои делишки, живете рядом с Блоком 3 Восток, словно? не знаю, словно это само собой разумеется! Быть бродягой, ничем не заниматься, нищенствовать - преступление. Ладно, я знаю, что на это местные власти закрывают глаза, им не хочется возиться, а олимпиец сам не будет марать руки. Иногда, правда, в трущобах проходят рейды, после которых набирается пара грузовиков трупов, но затем бродяги появляются снова. Илоты каждый день лишаются последнего и опускаются на самое дно?

– Теперь не понимаю я, - произнесла Таис, дав Лиме отдышаться.

– Имею в виду, почему Олимпия не знает о вас?

– Знает. Теоретически.

– Почему вас до сих пор не уничтожили?

– Олимпийцам надо всеми силами поддерживать видимость тотального контроля. На это уходит много сил.

Лима рассмеялась, хотя с удовольствием бы устроила истерику со слезами.

– Хочешь сказать, хозяева мирятся с вашим существованием?

– Клеон расскажет тебе больше.
– Таис бросала камешки.
– В округах постоянно вспыхивают волнения. О некоторых рассказывают по телевидению, о некоторых нет. Олимпия не будет признаваться в своих неудачах. Улавливаешь?