– Да, - прошептала та, пытаясь пробиться через серую вязкую патоку страха, в которую окунулась с головой.

– Дыши размеренно. Раз, два. Давай. Помни, ты не одна и тебе некого бояться. Посмотри мне в глаза.

Лима попыталась сфокусировать взгляд, и это помогло. Лицо Киниски выплыло из тумана, обретая резкость.

– Хорошо. Знаешь, мама и Ашия говорили мне, чтобы я за тобой присматривала. Ты не до конца преодолела свой стресс, поэтому так происходит. Понимаешь меня?

Стало лучше. Паника прошла.

– Да.

– Лима, время от времени такое будет происходить с тобой. Борись! Не дай этой мерзости ни единого шанса.

Лима нашла руки девочки и сильно сжала. Ей требовался телесный контакт, чтобы убедиться в реальности происходящего и избавиться от жуткого ощущения, что все повторяется.

На несколько мгновений Лима действительно видела тот жуткий яркий свет и чувствовала вонь своего каземата. И если бы не Киниска, кто знает, что бы она сделала, поддавшись панике.

– Я всегда помогу тебе, - заверила девочка, понимая, как Лима нуждается в ней сейчас.

Та без сопротивления дала обнять себя, опустилась на колени, затихла, уткнувшись Киниске лицом в живот.

Ей было безразлично, насколько это нелепо выглядит со стороны. Точнее, было все равно, до той поры, пока кто-то не произнес вслух:

– Я не вовремя?

Это был Клеон, которому понадобилось появиться именно сейчас.

Готовая провалиться сквозь землю, Лима только сильнее вдавила свое лицо Киниске в живот.

– Э? вернулся?
– спросила девочка.

– Как видишь, - послышался голос Клеона.
– А чем это вы здесь заняты?

Лима мысленно обругала себя.

– Суп варим.

– Оно и видно.
– По его интонации Лима поняла, что илот улыбается до ушей.

Мятежница была очень {кстати} со своим комментарием: поздравляю, ты впервые в жизни попала в дурацкое положение перед парнем.

Лима снова чертыхнулась про себя. Стоять вот так и дальше не имело смысла, и она поднялась с колен, густо краснея.

Клеон стоял в дверях, опираясь локтем о косяк.

– Жизнь бьет ключом, да?

Лима постаралась напустить на себя как можно более мрачный вид, и у нее получилось. Пусть Клеон ничего не себе не воображает - она не кинется ему на шею. Не сделала бы этого даже не будь рядом его младшей сестры.

Отвернувшись, Лима взяла большую деревянную ложку и начала мешать суп в кастрюле.

Киниска обежала стол, обняла брата, они о чем-то заворковали. Лима не прислушивалась.

– Можем мы поговорить?
– спросил Клеон, внезапно оказавшись у нее за спиной.

Она напряглась. Он прибавил:

– Все-таки мы давно не общались.

– Иди. Тут работы совсем мало, - бодро сказала Киниска, напирая на Лиму с другого бока. Оттеснив ее от плиты, девочка схватила деревянную ложку, словно эстафетную палочку.

Клеон навис над Лимой.

– Хорошо, - проворчала она, отпихнув его, - только держи дистанцию.

– Кажется, выздоровела. Узнаю этот тон, - ощерился он.

– Тогда ты знаешь, где проходит граница, - бросила Лима.

– Какая?

– Идем. Где ты хотел поговорить?

Только Клеон мог выдумать такое. Он потащил ее не просто за пределы дома, за пределы Ксанты, но еще дальше. На поверхность.

Лима, отвыкшая от дальних переходов, в конце концов начала уставать. С другой стороны, хорошая физическая встряска, она чувствовал, пойдет ей лишь на пользу и ускорит процесс восстановления.

Откровенно говоря, Лиме порядком надоело быть немощной, испуганной и постоянно терзаться дурными мыслями. Поэтому она шла, стиснув зубы и следя за дыханием.

Выбравшись из Ксанты, Лима и Клеон попали в наземную часть цеха. Прошли через его мрачное нутро, царство пыли и запустения, и стали подниматься на крышу. Лестница была оборудована внутри помещения и поднималась вдоль стены, достаточно широкая, чтобы по ней могло пройти четыре человека в ряд.

– Вы здесь обо всем позаботились, я смотрю, - ядовито бросила Лима, стараясь показать, что подъем не сбил ее дыхания.

– Конечно. В светлых голова у нас нет недостатка, - ответил он, легко шагая впереди по ступеням.
– Представь, чего мы могли бы достичь, если бы жили на поверхности, в нормальном городе!

– Да уж.

– Устала? Ты вся красная.
– Голос полный участия.

– Нет!

– Как хочешь.

Лима молча обругала Клеона. С одной стороны, за излишнее внимание, с другой - за недостаток его же. Но больше всего злилась, конечно, что илот застал ее в столь неподходящий момент.