Андрей не без труда извлёк нож из головы покойного, вытер об его же одежу и убрал в ножны.

Повезло, капсула уже была на месте, тем самым, сэкономив не менее пятидесяти минут, но вопреки желанию поскорее покинуть город, он не стал запрыгивать в капсулу. Сняв с пятерых убитых поясные ремни и два комплекта обувных шнурков, Андрей дотронулся до пиктограммы на створках капсулы и те разъехались в стороны приглашая совершить вояж.

В следующие десять минут, он закрепил гранату у створок капсулы, одну из которых прострелил, протянул шнурок от наполовину вытянутой чеки к пулевому отверстию с таким расчётом, что при открытии произойдёт взрыв. Закрыв створки, вытянул шнурок через отверстие до едва ощутимого сопротивления и закрепил при помощи найденной неподалёку старой ложки, излишек шнурка был обрезан. Закончив с установкой растяжки Андрей приступил к изготовлению подобия альпинисткой перевязи. По понятным причинам совершить поездку в самой капсуле он не мог, поэтому решил прокатиться снаружи. Изготовив перевязь, примерил её на себе, проверил нигде ли не жмёт и мысленно понадеялся, что она выдержит его вес.

Сменив магазин в ПБ на полный, он нажал кнопку запуска на консоли и уродливая угловатая конструкция без окон, медленно тронулась с места. Пока та не разогналась, Андрей подбежал и проявив неестественную для таких габаритов ловкость, "подвесил" себя при помощи перевязи за подобие крюка на кормовой части транспортного средства. Капсула уносила его в темноту тоннеля и что будет дальше он не знал.

Приближаясь к форпосту в подвешенном состоянии просто, чтобы скоротать время, Андрей задумался. Скоро он вернётся, но не домой и, была вероятность, что дома не окажется никогда, просто потому что не доживёт. Его ждали дети, которых не видел почти три года и могила жены, умершей при родах, но работа не отпускала. В жизни осталось только два человека ради блага которых стоило жить и работать и может быть, однажды он всё же встретится с ними. Но прежде чем это произойдёт предстояло решить множество проблем, преодолеть сотни или даже тысячи километров, но прежде всего необходимо было выжить...

В тяжёлых раздумьях Андрей провёл почти пятьдесят минут, но, когда капсула начала замедляться, уже был спокоен и собран. Сразу же после остановки, держась рукой за выступ, он обрезал ножом перевязь и аккуратно, почти беззвучно, опустился на контактную площадку. По какому принципу та работала известно не было, но вероятность получить смертельный удар током равнялась нулю, уголовники уже давно выяснили это при помощи рабов. Вооружившись ПБ, и согнувшись в три погибели, Андрей затаился, ожидая сигнала.

– Приехали...
– удивился молодой, почти детский голос.
– Городские подкатили.

– А чего не выходят? Может заело?
– предположил второй.

– Ну так идите и помогите им выйти, придурки.
– приказал третий.

Андрей услышал шорох створок и последующий хлопок. Жалея, что не подточил запал гранаты заблаговременно, начал отсчёт.

– А это ещё что?
– спросил всё тот же третий голос.

Андрей уже досчитал до двух, открыл рот и не выпуская пистолет из руки, как мог зажал уши. В следующую секунду прогремел взрыв. Капсулу разворотило, а его, несмотря на предпринятые меры всё равно слегка оглушило. Он выскочил из-за того, что осталось от капсулы готовый выстрелить в первого попавшегося человека, но двое лежали у самой капсулы и были мертвы, поодаль лежал третий, живой, но контуженный. Быстрым шагом он подошёл к выжившему и пустил пулю в грудь. Пробитое лёгкое помешало выжившему закричать. Третий хрипел и уже приготовился к смерти, но Андрей не собирался добивать свой пропуск на выход, а просто одним ударом сломал челюсть. Взвалив на себя раненного и измазав кровью лицо, он отправился к лифту, и когда поднялся на поверхность, ко входу на станцию уже бежали вооружённые люди.

– Беспредел! Городские!
– кричал он, стараясь выглядеть и звучать как можно более испуганным.
– Их там целая орава и все с волынами. Валите их! Валите всех! Они там, внизу! Держись, братан, тебя подлатают!..

Воспользовавшись суматохой, он шёл с раненым на руках и криками создавал видимость нападения. Обитатели форпоста, наслышанные о волнениях в городе и массовых казнях, занимали оборону полные решимости сохранить свой суверенитет и жизни. Никто не удосужился расспросить двухметрового незнакомца, о том, что произошло на станции, откуда у него за спиной очень специфическое оружие и куда несёт раненого.

Завернув за угол одного из срубов и усевшись на крохотную скамейку вместе с раненым, он оглянулся по сторонам. Взволнованные люди проносились мимо, продолжая не замечать ничего подозрительного, оставалось совсем чуть-чуть. Он уже хотел обрубить последний "хвост" перед тем как покинуть форпост, но тот уже умер.

– Как же мне надоело спать в одежде. Ну почему нельзя было купить одеяла и постельное бельё?
– жаловалась блондинка.

Лиза свесила ноги с кровати, потирая глаза. В комнате было холодно и пахло щёлочью.

– Купим. Свалим на отдельную жилплощадь и купим. Или купим чуть позже, если свалить не удастся.

Голос техника донёсся от окна, а не из-за спины, где он и должен был лежать. Девушка посмотрела в его сторону и сразу же пожалела об этом. Техник развешивал свою одежду на открытые оконные створки, обёрнутый одним лишь пончо и бинтами.

– Не ной, принцесска, не хочешь спать одетой - спи раздетой... Что я несу?
– техник обернулся к Лизе.
– Чего?

– Нет-нет, ничего. Который час?

– Семь сорок.
– ответил он чуть картавя.
– Что ты знаешь о сетевом маркетинге?

– Сетевом...очень хорошо...я ещё чуть-чуть.

– Не спать. Не спать!
– гаркнул техник, глядя как она снова заваливается на кровать.

– И не собиралась!
– соврала Лиза, так и не коснувшись подушки головой.
– Так, что там с маркетингом?

– Критический взгляд на мир, слыхала, наверное? Диктор новостей рассказывает тебе, как всё у нас хорошо. "Мерси вам за это, дражайший диктор." Либеральная мандавошка из интернета, рассказывает, как всё у нас плохо. Кто-то ещё, может рассказать, что всё как-то средне и вообще, вокруг всё сплошняком невнятное. Кому верить? Правильно, никому!