– Целый день из-за тебя потеряли. За этот день я мог... Не знаю.

Прошлым вечером, Лиза выслушала целую лекцию на тему "Рациональное использование денежных знаков, в условиях безработицы и глубокой конспирации". Только они появились в городе и уже сорили деньгами. Купить вещи ещё куда ни шло, для этого можно было бы что-нибудь заложить, но откуда у них взяться деньгам на такую глупость как косметика? Ни один здравомыслящий человек не будет тратить на косметику последнее. Ничего кроме подозрения подобное поведение вызвать не могло и скорее всего уже вызвало. Свидетелем расточительства Марковой стала жена прапорщика Вязникова, Василька, - техник долго смеялся, когда это узнал - а, следовательно, и сам прапорщик. Насчёт Осипова сомнений не было. Он и так знал про золото и уж точно был в курсе обмена "золотого Крюгеррэнда" на рубли.

– Опять ты за своё? Я же извинилась и обещала отработать. В конце концов, этого хватит надолго, и я больше не буду просить денег.

– Каким образом?
– поинтересовался Леонид и издевательски пропел: - Ведь я - институтка, я - дочь камергера... Ты же ничего не умеешь.

– Пока не знаю.

– Вот и я не знаю. Придётся придумать, как будешь отрабатывать. А ты будешь отрабатывать и работать.

– Буду.
– согласилась она.
– Только не дворником...и не сторожем...и не...

– Вы поглядите какая цаца. Она ещё и выбирает. Работа дворником выше её достоинства... А я, между прочим, работал дворником. Это благородный труд, который, к сожалению, никто не ценит и не уважает. Ты будешь работать тем, кем сказано, а не тем, захочешь. Ещё и жениться теперь на тебе...

– Может не надо?

– Надо! Вчера ты показала себя совсем не с лучшей стороны. Пока не научишься думать сама, ты нуждаешься в контроле... Да и вообще, теперь ты, принадлежишь мне! Парадокс. Но я оказался неправ насчёт аргументов. Через полгода ты сама, подчёркиваю, сама этого захочешь. Гарантирую! А я буду отнекиваться. "Леонид, я хочу стать Неизвестной... Как это не женишься? Почему? Ведь я же люблю тебя!".

– Я тебя не полюблю.
– сконфужено сказала Лиза.

– А я и сам в любовь не верю. Точнее тут, как и с романтикой, но об этом позже, а так, глупое бабское слово. Всего лишь красивое название для сильной формы привязанности. И всё же, через полгода так и будет. А знаешь почему? Кроме меня будет некого любить. Я буду делить с тобой кров и хлеб. Именно мне ты будешь закатывать скандалы, именно я буду наблюдать за тем как ты тупишь. Для тебя я буду лучшим и единственным мужчиной в этом гнусном мирке! И, да. Заподозрю в том, что ты крутишь роман с каким-нибудь дятлом, накажу обоих.

Подойдя к знанию, техник открыл дверь и как подобает воспитанному человеку, пропустил блондинку перед собой. Всё тот же вахтер, всё так же прятался от окружающий действительности за стеклом, уставившись в экран смартфона. В этот раз Леонид не счёл нужным церемониться с вахтёром и вместо приветствия пообещал разбить морду, если не скажет куда точно идти.

– Добрый день.
– поздоровался техник.

Они стояли в том же кабинете N8, который всего за полутора суток претерпел значительные перемены. Во-первых, теперь они увидели человека, повесившего на дверь проклятую бумажку. Во-вторых, кабинет оброс огромным количеством макулатуры.

– Добрый. Что-то я вас не помню. Новички?
– ответила хозяйка кабинета.

За одним из двух столов, в окружении груды бумаг, сидела рыжая женщина с уникальной судьбой и колоссальным житейским опытом. Наталья Ильинична Межевитинова провалившись в мир пропавших без вести, за семнадцать лет до этого дня, умудрилась поставить своеобразный и пока неоспоримый рекорд, четырежды выйти замуж и столько же раз развестись.

– Молодые люди, я принимаю по одному.

– Спору нет.
– согласился Леонид.
– Как человек интеллигентный, пропущу девушку вперёд. Но и уходить не буду. Тазобедренный сустав изношен до такой степени... Перемещение в пространстве доставляет мне нестерпимую боль. Не возражаете, если я просто здесь постою?
– соврал техник и не дожидаясь одобрения, поблагодарил Межевитинову: - Спасибо. Вы очень великодушны.

– Ну, ладно...стойте.
– согласилась Ильинична с нахальным техником.
– Что нового на Земле?

– Союз распался.
– отстранённо ответил Леонид, в этот раз пристально разглядывая кабинет, отмечая детали, за которые можно зацепиться и думал: - "Женщина. Скорее всего общительная. Глаза уставшие. Много бумаг - значит много работы. Бумаги...много-много бумаг... Документооборот!"

– Он распался ещё до того, как я здесь оказалась.
– Ильинична не оценила шутку.
– Выкладывайте, что умеете?

– Я - специалист широчайшего профиля! А вот она, - техник оживился, расплылся в улыбке и кивнул на Маркову, - мы работали с ней...подрабатывали в одной конторке, я был обыкновенным раздолбаем, а она очень толковым делопроизводителем.

– А она сама это рассказать не может?

– Может, но стесняется. Натура у неё такая сложная. Но как только привыкает к человеку, лучшего собеседника не найти. Правда, Лизонька?
– спросил он блондинку.

Подозревая о том, что прямо сейчас её снова используют, Лиза всё-таки утвердительно кивнула белобрысой головой и следующие полчаса Леонид потратил на то, чтобы облегчить Ильиничне жизнь.