Сейчас сидит за рулем в теле старика Константиновича и разговаривает с собакой и пришельцем.

Кошмар, комар, кошмар!!

Шесть часов назад Борис Завьялов стоял перед зеркалом в своей прихожей, разглядывал сморщенное тело и думал, что хуже быть уже не может.

Три часа назад Борис Завьялов едва не подох в чужом теле от позора, услышав, как кий чуть не порвал сукно, как шлепнулся об пол костяной шар.

Потом стоял на грани сумасшествия, на карачках перед собственным телом и разговаривал при всех с собакой.

Заполучил обвинение в похищении гламурной Зои.

Что будет дальше?

Лев уже пришел.

«Эй, молодой. Ты чо, заснул?»

Добавить надо: как только Лев включился, Завьялов испытал все то, что раньше причиталось Кеше. Лев разговаривал с Борисом, как старшина стройбата с новобранцем. Звал «молодым», по разу «губошлепом» и «балбесом» припечатал.

Алаверды, как говорится. Круг замкнулся.

Завянь все больше и больше хотелось намылить веревку и повеситься на люстре. При неимении надежного крюка, на первой же березе удавиться.

Край настал. Ощущение двойственности и ущербности доводило до умопомрачения! Хотелось голову о руль разбить и оглушить противный голос старика.

– Лев Константинович, - скрипя прокуренными связками, проскрежетал Завьялов, - еще раз обзовешь меня хоть как-нибудь...

«Что будет?
– хмыкнул старикан.
– Себе по тыкве настучишь?»

Борис завыл.

От безысходности, от жути, от чудовищного ощущения - я здесь застрял навеки, но лучше тыкву разобью, чем примирюсь!

Жюли испуганно затявкала, Иннокентий завопил громче воющего старческого тела.

«Кончай концерт, ребята!!
– добавляя в какофонию волнения, забился внутри Завьялова носитель Константиныч. Заволновался: - Заканчивай истерику!»

Завьялов прекратил выть так же резко, как и начал. Не обращая внимания на внутренние призывы, обратился к Кеше:

– Кешастый, ты говорил, что путешественник не может управлять полноценным носителем. Это так?

– Да.

– Тогда почему я разговариваю за носителя? Почему чувствую, что я отдаю приказание губам шевелиться, а он лишь присутствует внутри и не может управлять речевыми центрами без моего содействия?

– Вы очнулись в морге... так?
– задумчиво заговорил Иннокентий.
– В тот момент, предполагаю, ваш носитель почти отдал богу душу. Ему потребовалось время на восстановление. А еще уважаемый Лев Константинович прекрасно слышал, что вы, Борис Михайлович, способны прилично омолодить и восстановить его тело. К слову сказать, обычная практика интеллектуального омоложения в том и состоит: носитель в положении подчиненной личности, он бета, а не альфа. Такое правило, иначе нет эффекта.

«Это кто здесь не активен, а?!! Это кто здесь подчинен?!!»

– Замолкни, Лева, - посоветовал Борис.
– Кеш, я могу вообще его выключить? На время.

– Полностью не сможете. Вы не телепат. Полноценный, против воли запертый носитель, сведет вас с ума, Борис Михайлович. Он будет в ярости, он будет пробиваться, вы оба потеряете контроль над телом, поскольку управлять рефлексами может лишь один интеллект. Два равнозначных интеллекта тело разбалансируют.

– Я это чувствую, - пробормотал Борис.
– Он меня уже почти разбалансировал, мозг напрочь вынес.

– Вам надо договориться с Львом Константиновичем, Борис Михайлович.

«Да я вас всех порву, малолетки сраные!!»

– Он обещает нас порвать, - вздохнув, сообщил Завьялов. Призрак белой березы с веревкой на суку маячил уже совсем поблизости. Если не удастся выбраться из этого тела, предпочтительно реально кони бросить, чем делить одни мозги с курящим «Беломор», охамевшим дедом.

А кстати.

Завершив дебаты, не приведшие к консенсусу, Борис завел «порше» в тихий переулок и остановился магазином.

Через три минуты пожилое тело благодушно дымило беломориной.

* * *

«Порше», вероятно уже объявленный в розыск, пришлось оставить на пустынной стоянке перед каким-то административным зданием.

В том же здании, воспользовавшись круглосуточным банкоматом, Завьялов снял с кредитной карты все деньги. Забил наличностью карманы. Попутно дедушку спросил: «Константиныч, на твоей фазенде жрачки много? Или супермаркет навестим?»