Не приближаясь вплотную, Борис крался вдоль обочины пустынной дороги. Молил Небеса накидать на трассу машинок в качестве прикрытия. Прикидывал, как долго получится скрывать погоню...

Микроавтобус внезапно снизил скорость.

Борис ударил по педали тормоза!

Из раскрытой боковой дверцы, прямо на дорогу, выбросили тело в знакомой кожаной косухе.

Завьялов даже не задумался, продолжать ли погоню за машиной с Зоей и похитителями или Кешу подобрать?

Вопрос смешон. Какая Зоя?! Какая, к черту, Зоя Карпова?! На дороге, прямо на полосках-отметинах от резко тормозивших шин, лежало его собственное тело. Тело, без которого немыслимо существование Завьялова Бориса!

«Порше» в сумасшедшем стартовом прыжке преодолел десяток метров. Завьялов вывалился из салона, чуть ли не на карачках добрался до неподвижной фигуры...

Протянул к ней руки и сразу же отдернул.

Страшно. Позвоночник может быть поврежден. Переворачивать нельзя. Вначале надо убедиться, что тело дышит, функционирует...

8 отрывок

О н о функционировало.

И стонало.

– Ой, ой... Жюли моя, Жюли...

Слава богу!! Стилист упоминал жену, тихонько охал, поворачивался без помощи!

Завьялов схватил тело в охапку и прижал к себе. В пожилой, прокуренной груди клокотали рыдания. Слезы заволакивали слеподырые глаза.

– Кеша, Кеша, твою мать... придурок ненормальный...

– Я не придурок, - вяло отпихнулось тело.

«Еще какой!!»

Завьялов бережно ощупал отползающие к обочине телеса. Не найдя серьезных повреждений, - отбитый правый локоть при подобных обстоятельствах не в счет, - поволок Иннокентия к «порше».

– Вставай, вставай, Кешастый... Мы должны нагнать микроавтобус...

Минут тридцать «порше» метался по дорогам. Сначала долетел до МКАД. Затем исследовал укромные и тихие дворы, искал, где похитители могли оставить засветившийся автомобиль и поменять машину. Завьялов дважды выбегал из «порше», заметив прикорнувшие на домовых парковках похожие микроавтобусы...

Заброшенный на заднее сиденье Кеша тем временем переживал за жизнь Капустиной Жюли:

– О, Боже, Боже! Ее могли раздавить колесами на парковке! Она такая ма-а-аленькая!! Борис Михайлович, вы там не видели...

«Крошечной лепешки с лапками и в стразах?» едва не уточнил Завьялов.

– Нет, я ее не видел.

– Она осталась т а м! Нам нужно ехать, возвращаться!

– Куда мы денемся, - мрачно бросил Завянь. Оставил бесполезные розыски микроавтобуса и повел машину к «Золотой ладье».

Борис Завьялов прожил тридцать лет, но никогда еще не испытывал такого дикого, первобытно желания кого-то изувечить. Он даже не предполагал найти в себе безумного неандертальца! Кулаки чесались и зудели, пальцы стискивали руль до ломоты-окостенения, Борис боялся, что сорвется и накостыляет собственному телу. Отметелит тело-Кешу, выбьет ему дурь и зубы!

Едва сумел опомниться и продышаться. Напомнил сам себе, что выступает в связке с брадобреем.

– А ты чего, Капустин, мне раньше не сказал, что у похитителей первоначально был другой сценарий?
– Голос звучал глухо, как будто Боря разговаривал из бочки.

– А смысл?
– проскулил, прочирикал воробей-придурок.
– Зачем? Когда Жюли все сделает, поможет. Мне надо было только намекнуть ей на нештатность ситуации...

Завьялов резко остановил автомобиль. Вслух досчитал до десяти - стилист испуганно напрягся, поскольку был неглуп, - и только после этого всем корпусом развернулся к телу-Кеше.

– Послушай сюда, Капустин. В реалиях нашего времени ты...

– Да какие реалии, Борис Михайлович?!
– перебивая, взвизгнул брадобрей.
– Моя жена смогла б создать у Зои соответствующий настрой на флирт! Эмоциональная сфера подвластна путешественнику, мы за эмоциями и прибываем, мы конкретно к ним подключены!!

– Послушай сюда, - не поддался увещеванию Завьялов.
– Если ты, Кеша, продолжишь играть в секретного агента, мы оба - в жопе. Понял?

– Угу, - скукожил чужие телеса стилист.
– Позволите добавить? Объясниться, так сказать.

– Валяй.

– Борис Михайлович, - горделиво выпрямляясь, заговорил Капустин, - чтобы вы не говорили, я не могу быть с вами откровенен до конца. Я ограничен рамками обстоятельств, могу приоткрывать вам будущее лишь по мере жизненной необходимости.

– За поражение в правах переживаешь?
– нахмурился Завьялов.

– За это тоже, - выгнул грудь Иннокентий.
– В том, что должно было произойти в «Золотой ладье», я не видел повода для полной откровенности. Жюли...

– Проехали, - перебил Завьялов и повернулся к рулю. Угрюмо поглядел в разряженную огоньками темноту. Несколько раз стиснул и разжал кулаки...