– - Какое, однако, твое дело? -- разозлился пожилой шахтер, который,

по-видимому, был тут за главного. Мукертану подозревал, что это по его

инициативе рабочие собрались в свое странствие.

– - А ты зря сердишься, старик. Я плохого вам не сделал. Но только

настоящий шахтер свою шахту не оставит.

– - Свою?.. А ты погляди на нее!
– - все более раздражаясь, воскликнул

рабочий.
– - Купаться в ней, в шахте-то? Уж больно вода черна; ты бы сам

попробовал.

– - Воду можно выкачать.

– - Пусть хозяин сам качает. Сумел залить -- пусть и откачивает. А мы с

голоду не хотим умирать... Да что ты к нам прицепился?.. Откуда ты

объявился? Пошли, чего его слушать!..

– - Я сказал откуда. А ты зря, старик, торопишься. Батраками, что ль, к

помещику? Не советую -- плохой это хлеб. Возвращайтесь-ка к себе на шахту и

принимайтесь за дело. Так-то оно будет лучше.

– - Хозяину капиталы скоплять? Нет уж, хватит.

– - Не хозяину, а себе, -- спокойно возразил Мукершану и быстро сообщил:

– - Ваши будут шахты, поняли?

Рабочие недоуменно зашумели:

– - Как бы нe так!

– - Вырвешь у них -- руки пооборвут.

– - Не пооборвут. Коротки теперь у них руки.
– - Мукершану приблизился к

пожилому рабочему, доверительно заговорил: -- Что ты косишься на меня? Где

это ты видел, чтобы рабочий обманывал рабочего? Вот возьми, почитай!
– - и

Николае показал шахтеру документ, в котором указывалось, что он, Мукершану,

рабочий с завода Решицы, является членом Румынской коммунистической партии.

– - Ну, что ты скажешь на это, старина?

– - Простите за грубые слова, товарищ, -- голос старого рабочего стал

мягче, взгляд потеплел.
– - Откуда мы знали?.. Что же, однако, нам делать? С

голоду пропадаем. Детишки пухнут.

– - Вижу и понимаю. Но покинуть шахты и уйти в деревни -- не выход из

положения. Стране нужен уголь. Коммунистическая партия не даст помереть

вашим детишкам.

– - Значит, вы советуете нам вернуться?

– - Да, советую.

– - Ну что ж. Мы вернемся. Только знаешь, товарищ, недолго мы протянем,

если так продолжаться будет...

– - Знаю, -- тихо проговорил Мукершану. .

– - Ну что ж, пошли... До свидания, товарищ!
– - старый шахтер протянул

было руку Мукершану, но тот сказал:

– - Я с вами пойду, погляжу, как там у вас...

– - Милости просим.

Шахтеры медленно повернули обратно.

4

Дивизия генерала Сизова с каждым днем пробивалась вперед и вперед,

поднимаясь все выше и выше в горы. Дорог тут мало, да и те, что вились по

ущелью, были заминированы немцами. Все мосты через многочисленные горные

речушки взорваны, на их восстановление у командования дивизии не было

времени. Оно имело задачу -- как можно быстрее преодолеть Трансильванские

Альпы, вывести соединение на равнину и двинуться полным ходом к венгерской

границе, которую уже пересекли, совершив большой обходный рейд, кавалеристы

генерала Плиева.

Радио приносило радостные вести, советские войска наступали всюду.

Правда, на западе что-то не особенно спорилось у союзников, но о них как-то

не думалось в те дни.

Полк Тюлина шел впереди. Используя метод, предложенный на слете

сержантом Громовым, пехотинцы поднимались вверх, связавшись друг с другом

веревками, как настоящие альпинисты. Веревки эти и прочные широкие ремни с

модными крючками нашлись в повозках старшины Фетисова, предусмотрительно

собравшего их при разгроме горного батальона противника.

Сам Тюлин и еще несколько бойцов-разведчиков поднялись за облака.

– - Прекрасный командир!
– - вырвалось у генерала Сизова, смотревшего

вверх.
– - Погляди, как организовал дело!

При встречах с Тюлиным Сизов уже ни разу не напоминал ему о прошлом, о

тех далеких днях, когда генералу приходилось частенько журить этого офицера.

– - Молодец!
– - искренне подтвердил Демин, которого всегда радовал рост