– Нет. Я не хотела. Это страшно - знать свою судьбу. Она просто мне простодушно все это рассказала, в порыве откровенности, так сказать… Плакала… Говорила, замуж не выйду, а то я горе всем приношу. Так и жила одна. Потом заочно закончила педвуз, уехала по распределению. Определили ее в этот Кожакар, которого и на карте – то трудно найти...

– Но связи вы с ней не теряли?

– Да там у нее подруг почти не было... Вот и переписывались…

Наступила пауза. Алиса Викторовна подлив еще чаю, наклонилась к малышке, мирно почивающей в коляске и что-то поправила там.

Севастьянов начал спрашивать о внучке и рассказывать о своей непростой жизни. Виталий рассматривал выцветшие фотографии и поглядывал на серое небо за окном с острыми черными, качающимися под ветром деревьями.

Потом разговор опять вернулся к Асии Рутгер.

– Ну, как же так, молодая, красивая, так и жила всю жизнь одна?
– произнес задумчиво Виталий.

– Да нет. Мужчины у нее конечно были… Но долгие романы она ни с кем не заводила. Говорила – для них же хуже. А вы молодой человек зачем ею интересуетесь?

– Так получилось... Я сын ее однокурсника. Сейчас мой отец болен, ну и вот, решил, так сказать, узнать о судьбе подруги. А можно узнать ее адрес и телефон?

Алиса Викторовна поморщила губу.

– Наверное можно. Телефон она просила никому не сообщать, а адрес могу дать. Напишите ей, если нужно…

– Да я хочу съездить к ней. Как вы думаете, это будет удобно?

– Вот уж не знаю… Мне трудно так сразу сказать. Правда, она говорила, что бывшие ученики иногда приезжают к ней. Вы конечно к ним не принадлежите, но почему бы вам не поехать? Она женщина одинокая, страдает… Ей, наверное, интересно будет узнать о своем бывшем друге, однокурснике… Вот адрес с открытки, перепишите.

Надев очки, Алиса Викторовна открыла шкаф, нашла в пачке открытку. Это была открытка с 8 Марта с изображением подснежников.

Виталий тщательно переписал адрес.

Они еще пили чай и говорили о житье-бытье, не желая вот так, сразу уходить. Но Виталию нужно еще было заехать на работу, а Алисе Викторовне - покормить девочку, и они с Севастьяновым откланялись.

***

Ближе к вечеру, заехав домой и переодевшись, Виталий отправился в ночной джаз-клуб, где должен был выступать Олег. Там же он надеялся увидеть Хариту, так как думал о ней почти постоянно и с необыкновенным волнением. И мир казался лучше, красивее и осмысленнее, и будущие рисовалось не таким серым, потому, что была она... как красивейшая и важнейшая часть этого мира.

Сердце тревожно билось, но увидев Хариту за кулисами, в переплетении проводов, среди нагромождения всяческой аппаратуры и инструментов, рядом с Олегом, Виталий быстро успокоился. Впрочем, Харита всегда у него вызывала чувство покоя, тревоги уходили напрочь. Оставалось лишь вздохнуть и любоваться ее изящными движениями и ощущать теплоту улыбки и осмысленность, естественность всего, что она делала. Харита была в белом свитере и тесных синих джинсах и вызывала приятный магнетизм.

На сцене уже вовсю настраивались музыканты.

Олег был по-особенному праздничный, торжественный и веселый. Исполнив первую песню про город, он объявил о выходе альбома. В конце была исполнена композиция «Посвящение Асе» на стихи Андрея Белого.

Под общие бурные аплодисменты музыканты покинули площадку.

Было уже поздно. Олег с музыкантами должны были ехать с аппаратурой на базу и в фургончик заносили инструменты.

Виталий с искренней радостью в душе пошел проводить Хариту.

Они не спеша шли по улице, вдыхая пахнущий арбузом, чуть подтаявший снег. К вечеру потеплело, белизна съежилась и ушла. На темном небе отчетливо вырисовывались серебристые точки звезд. Чернели ветки деревьев со спадающим с них лиловым тяжелым снегом.

Ася спрашивала о его работе. Особенно ее заинтересовали поиски в области биографии Эразма Роттердамского.

– Когда я читаю его произведения, то будто испытываю духовное родство с ним. Такое впечатление, что много столетий назад знала и видела, более того – любила этого человека. Может я была в прошлой жизни этой Селистиной? Да так, вероятно и было! – оживленно говорила девушка.

Когда они проходили через парк, она начала спрашивать о свидании с Алисой Викторовной Шевченко.

– Ну что, удалось узнать адрес Асии Рутгер?

– Да, собираюсь написать ей, или съездить…Вот буду немного посвободнее.

Харита внимательно всматривалась в его лицо.

– Ты чего-то не договариваешь, Виталька,- сказала она.

Виталий улыбнулся.

– Просто задумчивый, потому что работы много. Вот освобожусь – съезжу.

Он не признался, что в бумажнике уже лежал билет до загадочного Кожакара, выезд - завтра утром. Поэтому он сегодня выбивал у начальства командировку. Ему хотелось съездить туда самому, это его дело, его и отца. Не хотелось бы, чтобы даже Харита что-то знала о непростых отношениях отца с этой женщиной.