Даже не удостоив Виталия взглядом, женщина, повернувшись спиной, пробурчала скороговоркой, что лучше всего будет пойти пешком.

– Автобус уже ушел, следующий будет только вечером. Хотите – ждите вечера, у нас есть зал ожидания.

Вспомнив про зал ожидания с собаками и нищими, Виталий сразу же отказался от такой перспективы.

– Выйдите на трассу – и пешочком. За полтора часика дойдете…Иди попутку можно словить, если повезет… Или такси возьмите у нас на площади.

На площади, покрытой грязными комьями снега, стояло такси, тоже достаточно заснеженное, будто оно торчало здесь больше суток.

Виталий смел горсть снега и стал барабанить в окно машины.

Не сразу, но стекло опустилось.

За рулем сидел маленький рыжеусый человечек. Он был явно разбужен, поэтому протирал глаза. Тихо играла невыразительная музыка. От салона несло уютным теплом.

– Чего?
– недовольно спросил рыжеусый.

– До города подбросите?
– бодро спросил Виталий.

– Чего? – с интонацией возмущения спросил таксист. А потом решительно назвал сумму, превышающую ту, на которую надеялся Виталий.

– Да вы что! – искренне изумился он. – Ну у вас и тарифы.

В тот же момент заснеженное окошко машины стало подниматься.

Перспектива застрять на вокзале никак не вдохновляла Виталия.

– Хорошо. Поехали!
– застучал он в окошко.

Теперь открылась дверца, из которой буквально вывалился таксист. Он открыл заднюю дверь, кивнув, чтобы Виталий садился, а сам стал лениво, медленно, вздыхая, чистить автомобиль от снега. Это оказался потрепанный «Москвич».

Виталий терпеливо ждал, сидя на заднем сидении, но таксист не торопился, аккуратно прохаживаясь с совочком и щеткой, видимо испытывая терпение Виталия.

Наконец он не выдержал:

– А поскорее нельзя?

– Скоро только кошки родятся, - буркнул водитель, но замечание пассажира заставило его поторопиться.

И, наконец-то, после долгого завода («Рухлядь», ругался водитель), автомобиль неуверенно дернулся и отправился в путь. Спустя время, по достаточно тряской дороге, «Москвич» въехал в город, и покатился, то и дело совершая виражи, объезжая ямы

Наконец-то остановился возле каких-то сооружений.

– Центр? – спросил Виталий.

Но шофер ничего не ответил, покинул машину, небрежно хлопнув дверью.

«Ну и обслуживание», - подумал Виталий, заметив, что к машине тянут шланг… Они заехали на заправку.

Он нетерпеливо завозился в машине.

Бурлил бензин, и вскоре человек в розовом комбинезоне закончил заправку. Но, водителя, все еще не было.

Виталий выглянул из машины.

«Чайная»– гласила потрепанная вывеска.

Виталий вышел, разминая ноги, прогулялся по площадке. Приезжали, уезжали автомобили, но водителя все не было.

Виталий решительно пошел к чайной.

Здесь пахло кофе и сигаретным дымом.

Он быстро различил в синеватом, мигающем огоньками цветомузыки, полумраке рыжеусого человечка, который, как ни в чем не бывало, рассевшись, пил чай, неторопливо ведя разговор с барменом.

– Вы еще долго? – нервно спросил Виталий. – Знаете, есть прекрасная пословица – «Время - деньги».

– Ну чего ты такой нетерпеливый? Вот ведь пассажир попался, - пожаловался водитель.

Он спокойно допил чай и вышел к машине. Вслед за ним гневно зашагал и Виталий.

Молча тронулись, слушая дыхание друг друга. Водитель включил радио, из которого лилась однообразная попсовая чушь.

Наконец-то автомобиль остановился на площади. Здесь высился какой-то памятник. Усталый человек задумчиво сидел с бумагой и гусиным пером в руках. Расплатившись с ленивым таксистом, Виталий осмотрел памятник.

С него опадали остатки снега. «Модесту Заречному» – гласила надпись.

Он спросил у проходившей мимо важной дамы, кто такой Модест Заречный?

Та очень удивилась.

– Как, вы не знаете?
– удивилась она, как будто бы неведомого Модеста обязан был знать весь мир. – Наш знаменитый ученый и поэт.

Немного устыдившись своему незнанию Заречного, Виталий спросил у старичка, гулявшего в скверике с собачкой, где здесь улица Праздничная.

Собачка неистово лаяла, как будто Виталий имел цель покуситься на жизнь ее хозяина, а старичок посмотрел так, вроде бы Виталий хотел попросить у него денег.

Наконец старичок унял собачку и указал улицу. Виталий зашагал в нужном направлении. Он шел под мокрыми хлопьями свежего снега по улице, которая вовсе не казалось праздничной, хотя и называлась так, и на которой находились старые дома с трещинами и облупившимися фасадами. Некоторые дома были брошены жителями и сиротливо стояли, никому не нужные, без стекол и дверей.