Рядом с Крассусом располагается генерал Джилия Шейл. Синджир ее знает - вернее, знает, кто она такая. Кто-то в Империи считает ее легендой, кто-то - предательницей. Для кого-то она героиня, для кого-то трус. С ней двое имперских гвардейцев в красных плащах.

По другую сторону от Крассуса - советник в пурпурной мантии. Синджир не помнит, как его зовут, хотя Джес наверняка ему говорила. Скорее всего, кто-то из приближенных Палпатина, последователь ситховой стороны Силы, хотя вряд ли сам ею владеет. По сути - фанатик.

Напротив Синджира, выпрямившись в кресле, сидит Пандион, который не сводит с них взгляда.

Точнее - не сводит взгляда с него, Синджира.

– Я знаю, что я симпатичный, - говорит Синджир. Голос его звучит хрипло, но из-за боли, а не от злости.

Пандион лишь ухмыляется в ответ, - похоже, он собирается что-то сказать, но тут мимо них в сторону центральной части корабля поспешно проходит небольшой отряд штурмовиков. Вид у них встревоженный. Пандион невольно вздрагивает.

– Что-то не так?
– усмехнувшись, спрашивает Синджир.

– Попридержи язык, изменник, или я тебе его отрежу.

"Я погибну, погибну, погибну".

Теммин держится последним усилием воли. Мимо уже проносятся облака, воздух становится холоднее. Корабль начинает болтать в воздушных потоках.

"Может, удастся забраться под днище корабля, - думает парень.
– Вскрыть служебный люк с помощью универсального инструмента, залезть в корабль, а потом..."

Над ним с шипением открывается иллюминатор, из которого высовывается голова штурмовика.

– Эй!

Теммин воспринимает возглас как приглашение.

Ухватив штурмовика за шлем, он выдергивает имперского солдата наружу.

Раздается дикий вопль, который быстро затихает вдали.

Теммин забирается в открытый иллюминатор и падает на пол, тяжело дыша.

Вокруг - коридор с множеством дверей, ведущих в каюты. Парень встает, отряхиваясь и растирая затекшие руки, и тут кто-то хлопает его по плечу.

Ой...

Обернувшись, он видит двоих штурмовиков с поднятыми винтовками.

А позади них - двое имперских гвардейцев в красных шлемах и волочащихся по полу накидках.

– Привет, ребята, - притворно смеется Теммин.
– Это разве не космобус на двенадцать тридцать до казино в Ордваллианском скоплении? Нет? Ох ты... Как неловко вышло!

Он разворачивается и бросается бежать.

– Чтоб тебя разорвало!
– побагровев, рычит Джом Барелл. Ему так и не удалось заставить панель управления работать, а теперь его цель ускользает в сторону орбиты.

Несколько мгновений он стоит, тяжело дыша.

"Успокойся, - убеждает он себя.
– Подумай".

Но он не в состоянии ни успокоиться, ни думать.

Яростно взревев, он раз за разом лупит здоровым кулаком по пульту. Все его попытки захватить башню пошли прахом, он так ничем и не смог помочь Новой Республике, и...

После очередного удара огни на панели внезапно ярко вспыхивают.

– Что за...

За окном поворачиваются сдвоенные орудия, наводясь на цель.

Башня содрогается от выстрела, и кабина заполняется демоническим сиянием турболазерных вспышек.

Все идет хорошо. Слишком хорошо. Слоун чувствует, как ее нутро сжимается от страха, и страх этот лишь усиливается, когда к ней, нахмурившись, поворачивается Морна:

– У нас проблема, адмирал.

"Кто бы сомневался".

– В чем дело, пилот?

– Флотилия повстанцев. Входит в пространство над Акивой.

До чего же точно рассчитали...

– Большая?

– Достаточно большая, чтобы стать проблемой.

– Давай просто доберемся до "Бдительного", Морна. А потом...

Экран пилота снова начинает мерцать.

– Что там еще?
– бросает Рей.

Взгляд Морны полон замешательства и паники.

– Одна из наших орудийных башен... на земле... целится в нас. Сейчас она...

Корабль резко вздрагивает и кренится набок. Адмирала выбрасывает из кресла, и наступает темнота.

Лазерные лучи пронзают воздух над головой Теммина. Он пытается на бегу увернуться от них, однако в конце концов падает на живот и, перевернувшись на спину, поднимает руки...