– Яхта направляется к тому звездному разрушителю.
– отвечает мичман.

Значит - имперцы.

Сбить их?

Она колеблется, глядя на обстреливающие друг друга корабли и снующие среди звезд истребители. Всегда лучше не торопиться, а как следует подумать. Но промедление может оказаться роковым.

– Сосредоточить огонь на яхте?
– спрашивает Таргада, словно прочитав ее мысли.

– Нет, - резко отвечает она.
– Яхта повреждена. На ней могут находиться крайне ценные разведданные, и, уничтожив ее, мы можем потерять необходимую нам информацию.
– Она негромко ругается себе под нос. В идеальном мире они просто спикировали бы на яхту и захватили ее, но в условиях боя столь точный маневр невозможен.
– Лишим их вариантов для посадки. Сосредоточьте огонь на том звездном разрушителе. Если им негде будет скрыться, они станут легкой добычей.

На Теммина наседает краснощекий рябой незнакомец с бородавками на носу, одетый в кожаный пилотский комбинезон.

– Что происходит?
– спрашивает он. Свет то вспыхивает, то гаснет.
– Что случилось с моим кораблем, щенок?

– Отвали!
– отталкивает его Теммин.

– Выкладывай, что случилось, - рычит пилот.
– Что ты натворил? Ты кто, повстанец? Террорист? Сволочь!

Он кидается на Теммина. Юноша вскрикивает и выбрасывает вперед кулак. Из носа пилота разлетаются кровавые брызги, и тот со стоном падает на колени.

– Мой корабль. Мой корабль!
– скулит он.

Парень поспешно озирается вокруг, с трудом приспосабливаясь к мигающему свету. Пилот ползет к двери, но Теммин преграждает ему путь.

– За дверью каюты - смерть. Слышишь? Смерть!

– Откуда тебе знать? Мне нужно добраться до кабины. Я умею управлять этим кораблем. И больше никто! Я хороший пилот. Или... был когда-то.

– Значит, нам обоим нужно добраться до кабины. У тебя что, мозгов как у нерфа? Не понял, что сработали аварийные переборки? Знаешь этот корабль? Тогда скажи, как добраться... хоть куда-нибудь?

Пилот со стоном встает, хрустя суставами.

– Отодвинь... отодвинь ту койку. Под ней должен быть служебный люк. Но у меня нет инструментов, чтобы его открыть.

Ну почему ни у кого никогда ничего нет? Закатив глаза, Теммин снимает с пояса универсальный инструмент и начинает отодвигать койку. За ней действительно плоский люк на флансер-болтах. Придется повозиться. Теммин берется за дело.

Норра смотрит, как Пандион встает и медленно идет к Синджиру, на котором полностью сосредоточен его взгляд.

– Когда-то ты был имперцем, - говорит мофф.
– Офицером службы безопасности. Так?

– Совершенно верно, - отвечает Синджир.

– Какая ирония судьбы. Ты преданно служил Империи...

– Не совсем. Меня с самого начала учили замечать слабые места других. И со временем я увидел слабое место всей Империи в целом, - улыбается окровавленными губами Синджир.
– Взгляни внимательно, и поймешь, что вся она пронизана трещинами.

Пандион подходит ближе. Шаги его медленны и размеренны, глаза горят от ярости, словно лампы над их головами.

– Единственное слабое место Империи - такие, как ты. Те, кто недостаточно ей верен. Те, кто готов пойти на предательство из-за собственной слабости, из-за душевных ран и недостатка ума. И когда подобные глупцы терпят поражение, Империя становится лишь сильнее.

Синджиру удается пожать плечами, несмотря на скованные за спиной руки.

– А мне кажется, - говорит он, - что слабое место Империи - такие, как ты, мофф Пандион. Жалкие, бесполезные идиоты. Те, кто хочет власти, не умея управлять по-настоящему. Да и, собственно, кто такой мофф? Всего лишь ничтожный глава сектора. Даже название звучит по-дурацки. Мофф! Мофф! Словно обожравшийся пес, из которого еда лезет наружу...

Пандион с размаху бьет Синджира по лицу.

По подбородку бывшего имперца стекает струйка крови.

– Мофф, мофф, мофф, - издевательски повторяет он, слизывая кровь.

– Синджир, не надо...
– предупреждает его Норра.

Но уже слишком поздно. Схватив Синджира за воротник краденой офицерской формы, Пандион бьет его раз, другой, третий. Голова Синджира мотается из стороны в сторону.

– Хватит!
– кричит Норра.
– Остановитесь!

– Заткнись, тварь, - шипит на нее Пандион.

Воспользовавшись шансом, Синджир плюет собственным зубом прямо в лицо моффа Пандиона. Зуб попадает между глаз имперца, и пока тот удивленно моргает, Синджир бьет его головой в нос.

Хрясь!

Пандион отшатывается. Из его носа текут две струйки крови, лицо искажается в чудовищной гримасе.

– Ах ты... предатель.
– Он утирает кровь с лица и достает бластер.
– Тебе не дожить до трибунала.

– Давай я сама это сделаю, - вдруг подает голос Джес.

– Что?
– прищурившись, переспрашивает Пандион.