— Я просто изрядно вымотался.

— Сон тебе не поможет, — тут же парирует она, тоже подаваясь вперед. Она сексуальна, привлекательна и по-прежнему опасна. Стайлз рядом с ней не боится, но чувствует дискомфорт. Он по-прежнему смотрит в ее глаза и внемлет каждому ее слову. — И еда тоже. Сейчас твое зрение, твой слух приобретают новую силу, поэтому мир вокруг тебя вращается, и в ушах у тебя постоянно шумит. Период интоксикации длится до тех пор, пока ты сам не примешь то, что тебе подарили. Потом тебе станет легче… — она выдерживает паузу и осторожно добавляет: — И ты вновь сможешь дышать.

Стайлз впадает в оцепенение, а потом… усмехается. Картонный и полуреальный смех разрезает тишину. До чего же нелепо выглядят его так называемые новые способности. Скотт, Лидия, Джексон выглядели куда более привлекательно, когда получали свои силы.

Это просто шутка, и все.

Лишь обман…

Или фокус.

— И что же это за сила? Я имею в виду, кто же мы теперь?

Кира отмахивается с флёром легкого пренебрежения и явного высокомерия. Стайлз следит за ее повадками, запоминает ее мимику, концентрирует внимание на ее словах, но при этом все еще не в состоянии вынырнуть из глубины ее взгляда, утягивающего как водоворот.

— Почему у всего должно быть название? Какие-то характеристики? Классификации? Почему все нужно описывать, когда намного легче принять это… и извлекать из этого выгоду, — Кира выпрямляется, достает пачку сигарет и неспешно вытягивает одну. Ее пальцы — тонкие и длинные с невероятно длинными ногтями. Ухоженные руки привлекают внимание. Стайлз продолжает осматривать девушку, пока та подносит сигарету к губам и медленно достает зажигалку. Волосы девушки длинные и рассыпчатые, как у моделей в рекламах. Ее движения выверены и точны.

Она обворожительна.

Страх отступает.

— И какая с этого выгода мне? — спрашивает он, разбивая хрусталь тишины. Воздух насыщается запахом никотина. Ароматы хвои и дождя улетучиваются.

Кира улыбается, снова приковывает леденящий взор к Стайлзу и отчеканивает лишь одно:

— Выйти из тени.

Она не дополняет, что он может теперь стать равным Скотту, что он может привлечь внимание Лидии — все это и так проносится в его голове, а потом сознание пронзает лишь одна мысль: это реально. Все, что творилось эти дни, казалось сюрреалистичным, но эти минуты самые что ни на есть настоящие. Может быть, его и обманывали эти стуки, но только не сейчас.

У Стайлза нет доказательств. Но он верит.

— Всем нужен Скотт МакКолл, всем нужен Скотт МакКолл — разве тебя это не бесит? — она спокойна и абсолютно бесстрастна в своих речах. Ее эмоции — скорее жалкая пародия на человеческие чувства. — В тебе нет зависти и желания иметь похожую силу, но у тебя есть свои мечты, Стайлз. И ты можешь осуществить их, — она затягивается, выпускает дым, а потом чуть приподнимается и перегибается через стол. Ее лицо слишком близко к лицу Стайлза. Непозволительно близко. Так близко, что импульсы в низу живота рождают какие-то новые ненормально-нормальные желания. Девушка улыбается, а потом снова сникает до шепота: — Ты просто должен принять ту силу, что покоится теперь в твоем теле. Приняв свое новое «Я» ты обретешь свободу. В свободе твой шарм. Ты освободишься от всего, что тебя сковывает. Выйдешь из тени.

Она опускает взгляд на губы парня, Стайлз следует ее примеру, почему-то уверенный, что из-за этого ему станет легче. Соблазн слишком велик, слишком силен, слишком… реален. Сопротивляться ему — как сопротивляться нахлынувшей слабости — невозможно. Стилински помнит боль от разговоров с Лидией, помнит отчуждение Скотта, помнит излишнюю и не к месту оказанную заботу и помощь. Стайлз устал. Он хочет добиться девушку, в которую влюблен с детства — что в этом плохого?

Ничего.

— Что ты хочешь взамен? — шепчет он, вновь поднимая взгляд на Киру и подаваясь ей навстречу.

— Лишь одно. Хранить в тайне наш маленький секрет, — она улыбается, в этот раз — по-настоящему. Ее губы почти касаются его. Дыхание холодное и свежее, совсем не пахнущее сигаретами. Стайлз чувствует успокоение и то, что с каждым вдохом усталость… отступает. Может, это самовнушение, очередной сон или обман — но в последние дни он слишком долго находился под воздействием этой разрушительной интоксикации, поэтому решает, что глупо пренебрегать представленной возможностью.

— И в чем смысл? — спрашивает он, а потом находит в себе силы оторвать припаянные к столу руки и прикоснуться к обнаженной шее собеседницы.

— В том, чтобы показать, как отношение к тебе будет меняться… Просто прими. Просто поверь, что ты больше не… такой обычный, как раньше, — она закрывает глаза, Стайлз следует ее примеру, а потом привлекает девушку к себе и целует… Целует! Целует! Целует! Усталость и тяжесть разбиваются как волны о рифы. Кира кажется идеалом, хоть и мнимым. Стайлз уверен, что это нельзя назвать изменой, потому что его сердце все еще отдано Лидии. И потому что саму Лидию это не зацепит — она ведь теперь с Эйданом.