Потому что Лидия не доверяет Кире.

Хотя та никогда не сидит с ними за одним столиком в столовой, и Стайлз тоже к ней не подсаживается. Стайлз по-прежнему в стае.

Но его разум не здесь.

И он знает о том, что Лидия об этом догадывается.

Никто больше не заводил разговор о двухдневном отсутствии или странных отметинах на шее. Никто не вспоминал о том, что случилось на песчаной отмели. Среди близких некогда друзей стала появляться недоговоренность, которая так же старательно всеми игнорировалась. Лидия переживала по этому поводу. Если говорить начистоту, то это было единственным, что ее по-настоящему беспокоило. Но она ничего не предпринимала, чтобы хоть как-то наладить ситуацию.

Ведь

все

в порядке.

В порядке же?

2.

Кира напоминала Стайлзу легкое дуновение ветра или мимолетное призрачное видение — когда не страшно, но жутковато. Стайлз по-прежнему посвящал каждый удар своего сердца Лидии, но Кира подарила ему нечто, что теперь словно притупляло его чувства. И Стилински почти не реагировал на чрезмерную близость Лидии и Эйдана. Его убаюкивали нашептывания Киры, которые похожи были больше на мантры, чем на реальные слова, потому что Стайлз ни слова понять не мог из того, что она ему порой говорила.

— Тебе тоже кто-то отдал часть своей силы? — спросил он ее, когда они шли к кабинету алгебры. Стайлзу нравилась Кира еще и потому, что она всегда отвечала на его вопросы. Может, не всегда точно и понятно, но она не тянула с ответами, и самое характерное — ничего не требовала взамен.

— Мне это передалось от мамы, — ответила она.

Стайлз видел в ней… опору. Стайлз сильно нуждался сейчас в простой поддержке, без всех этих: «С тобой что-то не так, Стайлз», «Тебе нужна помощь, Стайлз», «Ты скоро подохнешь, Стайлз». Стайлз находил эту поддержку в Кире. Нет, он по-прежнему дорожил и Скоттом, и Эллисон, и Лидией безусловно и всеми остальными, но Кира стала его… колыбелью. И он не видел ничего плохого в общении с ней.

Они шли по коридору, по самому центру, прижимая остальных к стенам, как будто они были грешными богами, снизошедшими до обычных смертных. Кира всегда смотрела вперед и людей, казалось, не замечала вовсе. Стайлз пока еще не научился глядеть сквозь предметы, но теперь он шел плавно, уверенно, всегда смотря на остальных будто свысока.

Мир вокруг него больше не вращался. И дышать было теперь не в тягость.

Они подходили к кабинету алгебры. Звонок должен был прозвенеть с минуты на минуту, остальные школьники либо лениво плелись по коридору, либо стремительно влетали в кабинет, снося все на своем пути. Стайлз смотрел на этих ребят и не верил, что когда-то… он был таким же.

Они остановились у самых дверей, потому что мимо них пронесся какой-то парень. И если Кира и Стайлз остались не задетыми, то учебники и тетради Малии рухнули на пол, а сама девушка чуть подалась назад. Она — хищник, у нее превосходные инстинкты, но она совершенно не привыкла к школьной жизни.

Стилински повернул голову в сторону Киры. Та будто прочитала его мысли и кивнула, а затем улыбнулась и прошла мимо. Стайлз подошел к Малии. Он аккуратно присел рядом и стал медленно собирать все эти раскиданные листки.

Как же,

мать твою,

банально.

Но Малия видела мало фильмов, а потому не осознавала, насколько эта ситуация дешевая и ширпотребная. Она просто смотрела на парня, который возле ее ног собирал ее же вещи. Безмолвно и безропотно, словно он хотел этого очень давно и лишь ждал подходящего момента. Малия смотрела на руки с выпирающими венами, на широкие плечи и думала о том, что раньше так… внимательно она на Стайлза не смотрела. Парень тем временем поднялся, тут же поймал ее взгляд — растерянный, несколько дикий и взрослый для школы. Он протянул ей ее вещи, улыбнулся по-стайлзовски.

Малия приняла вещи. Ее пальцы случайно (?) коснулись его рук. Его рук с этими выпирающими венами и слишком уж широкими плечами. Девушка выхватила вещи и, забыв о благодарности, направилась в класс. Она прошла мимо парня и тоже ощутила аромат хвои и сигарет. Стайлз позволил ей пройти первой специально. Намеренно. Только после того как она оказалась на достаточном от него расстоянии, он вошел в кабинет.

Какое-то внутреннее, неизвестное ранее чувство подсказывало, что так… было правильно поступить. И Кира это подтвердила. Что-то внутри требовало оттока, требовало отвлечения, и ответ нашелся моментально.

Ответ — Малия.

Наверняка, она несколько смущена из-за того, что было на парковке и в коридорах. Наверняка, им бы стоило это обсудить, но зачем обсуждать и пытаться дать всему название? Почему нельзя просто принять?

Стилински сел за свою парту и даже не посмотрел ни в сторону Киры, ни в сторону Малии. Самое характерное заключалось в том, что сам парень не чувствовал потребности поделиться своим секретом. Вот Скотт что-то бурно обсуждает с Эллисон, вот ему же наверняка будет все равно. Даже если не все равно, то он начнет искать лекарство или объяснения.