– Конечно, Драко пока останется у нас. Если только Нарцисса не станет…

– Не станет. Вряд ли она захочет рисковать здоровьем сына.

Что верно, то верно.

***

Я сидела в кресле с журналом “Ведьмополитен” пятилетней давности, когда Драко наконец очнулся. Еле слышно застонав, он пошевелился. Я отложила журнал на подлокотник и бесшумно подошла к дивану. Если парень попытается встать, придется как-нибудь помешать ему это сделать.

Стон повторился. Затрепетали ресницы, и между веками блеснули серые глаза. Драко облизнул пересохшие губы, повернул голову и увидел меня.

– Как чувствуешь себя?
– со всей возможной дружелюбностью спросила я, чтобы у него не возникло мысли о каких-то недобрых намерениях с моей стороны.

Но, как видно, он не привык доверять незнакомым людям, и мой тон не особо его убедил. Драко подскочил на диване, но встать ему все же не удалось. Резкое движение привело к тому, что от затраченного усилия лицо моментально побелело, а на висках выступил пот. Прикрыв глаза, парень вновь упал на подушку.

– Не советую тебе сейчас вставать. Побереги силы…

– Вы кто?
– как будто не слыша меня, спросил Драко. Он тяжело дышал, хотя и старался скрыть свою слабость.

– Может быть, хочешь пить? Я принесу воды…

– Я спрашиваю, кто вы такая! Вы что, глухая?

Да-а… Малфой - он и есть Малфой. Даже находясь в почти беспомощном состоянии, они умудряются командовать. Как же я раньше раздражалась из-за того, что некоторые чистокровные волшебники откровенно злоупотребляют своей властью. Вот и этот мальчик считает, что он вполне может манипулировать людьми… Вылитый папаша.

– Давай я все-таки налью тебе воды, - с легкой улыбкой сказала я, - а потом расскажу все, что захочешь.

Драко нахмурился, но больше возражать не стал.

Я наполнила высокий стакан чистой водой из графина и протянула ему. Приняв такой вид, словно делает мне одолжение, сын Нарциссы взял стакан. Рука его чуть дрогнула, и на диван пролилось несколько капель.

– Ну, - промочив горло, произнес Драко, - теперь-то я могу узнать ваше имя?

– Меня зовут Лили Поттер, раз тебе так не терпится.

Он выразил свое удивление приподнятыми бровями.

– Поттер? Только не говорите, что вы и Поттер… я имею в виду - Гарри Поттер - родственники.

Забрав у него стакан, я села напротив него.

– Почему же? Он мой сын.

Удивление сменилось недоверием. Серые глаза, смотря на меня, сузились.

Но сказать Драко ничего не успел.

– Наша Спящая красавица проснулась? Вот здорово!
– с фальшивым восторгом произнес Гарри, входя в гостиную.
– Мы все так переживали за тебя.

Если его появление и застало Драко врасплох, то он сумел быстро совладать со своими эмоциями. Гарри усмехнулся, наблюдая, как тот безуспешно водит руками по одежде, в явной надежде что-то отыскать.

– Не это ли ты ищешь?

Он продемонстрировал волшебную палочку, которую вынул из кармана.

– Отдай мою палочку, Поттер!
– процедил Драко.

– А волшебное слово?

– Гарри, перестань, - негромко сказала я, когда Драко попытался подняться на ноги. Он покачнулся, держась за бок, но устоял.
– Драко, ляг, пожалуйста.

На лицах обоих мальчишек застыло упрямство. Уверена, если бы не мое присутствие, словесная дуэль перешла бы во что-то более серьезное.

– Отдай мою палочку, - медленно повторил Драко, кипя от злости.
– Или…

– Или что? Позовешь на помощь?

– Так!
– прикрикнула я, снова вклиниваясь в их враждебный диалог.
– Слушайте меня внимательно. Гарри, отдай ему палочку. А ты, - я наставила на Драко указательный палец, - без всяких протестов ложишься обратно.

Гарри, да и Драко тоже, недоверчиво воззрились на меня, точно я приказала им нечто невыполнимое.

– Быстро, - сказала я, едва сын открыл рот.

Он пожал плечами и кинул палочку на диван. Драко мигом схватил ее, словно боясь, что ее тут же отнимут.

– А теперь ты, Драко.

– А с чего это я должен вам подчиняться?
– вскинул он подбородок.

– С того, что ты не у себя дома, - не удержался Гарри.
– И вообще, не смей с моей мамой разговаривать в таком тоне!

– Как хочу, так и разговариваю! И кстати, до недавнего времени у тебя вроде не было матери…

Ну, что за мальчишки! Совершенно неуправляемые. Или, может, я что-то не то делаю?