Вода с кончиков пальцев медленно капала на пол. Её хрупкая ступня упёрлась в щиколотку другой ноги. Слишком холодно стоять на крупной плитке ванны Хеймитча.

Сейчас ты пойдёшь, и скажешь ему, чтобы он может спокойно съёбывать обратно в свой Дистрикт, если ты его так не устраиваешь. Чтобы он вдруг не пострадал. Снова. Из-за тебя, Тринкет.

Всего несколько минут, чтобы настроится и вот она уже идёт в холл в одном банном халате. Но увидев его таким впервые - расслабленным, она поджала губы и как можно тише подошла к дивану, присаживаясь около изголовья. Нет, не сейчас. Возможно утром она скажет ему.

Эффи неосознанно начала вглядываться в лицо Эбернети. Сейчас оно было спокойным. Не нахмуренным, как обычно, а… никаким. Создавалось впечатление, что на мужчине сейчас маска, будто он не испытывал никогда никаких эмоций кроме раздражения, гнева и возможно - грусти, а когда он спит, то остается абсолютно пустое выражение. Тринкет попыталась вспомнить, но не смогла найти ни одного момента, когда Хеймитч улыбался. За исключением злобной или раздраженной ухмылки, которая напоминала больше оскал.

Коснулась пальцами его светлых волос, оставляя в месте прикосновения всю нежность, на которую сейчас была способна. Эффи почти заставила себя вернуться в спальню, и уже утром, да, она точно знала, что утром, всё же скажет ему.

Утро не всегда начинается так, как мы того хотим. И новый день для Тринкет начался с маленького разочарования. Не лучшее начало дня, как принято замечать уже вечером, словно подбивая результаты. Но Тринкет подумала об этом сразу же, как только открыла глаза.

Девушка проснулась от хлопка закрывающейся двери. Знакомый хриплый голос бывшего ментора дал понять, что в доме они не одни, и Эффи слегка напряглась, почему-то думая о Логане. Вчера он дал ей порцию странных медикаментов, и ей казалось, что он пришел убедиться в том, что она не забыла их принять.

Так по-детски, так глупо, Тринкет.

Она осмотрела комнату. Тяжелые плотные шторы были задвинуты, поэтому в спальне царил полумрак. Кое-где мглу прорезали сочащиеся с улицы лучи осеннего солнца, в свете которых лениво плавали пылинки. Желание остаться просочилось в мысли, и Эффи слегка поежилась, её план послать Эбернети медленно ржавел изнутри. Ей срочно нужно было чем-то себя занять.

Вспоминая вчерашний вечер, она вспомнила об огромной библиотеке, что никак не сочеталось с образом Эбернети, конечно же. Осторожно проникая в холл, девушка осталась незамеченной, так как гость занял кухню. Эфи облегчённо выдохнула. Ей не хотелось никого видеть сегодня.

Сев на диван, где провёл отличную ночь бывший ментор, девушка принялась за чтение. Она всегда читала в кромешной тишине, но сейчас как бы она не старалась сосредоточиться на книге, строчки переплетались между собой, буквы путались и Эффи приходилось перечитывать один абзац несколько раз, чтобы уловить смысл.

Наверное, потому что с соседней комнаты доносились непонятные знакомые звуки. Прокручивая одну единственную фразу в голове, что подслушивать чужие разговоры очень некультурно, она попыталась вернуться в мир исторической драмы, но голоса становились все громче и громче, и наконец знакомый раздражающий смех заставил подскочить на месте. Тринкет не смогла бы не проверить, даже если бы была уверенна на сто процентов.

Дафна.

Взгляд Тринкет упал на приоткрытую дверь, и Эффи прикусила губу, лихорадочно соображая на тему, как заставить себя уйти в спальню. И у неё почти получилось уйти, но странный стон заставил развернуться всем телом и остановиться лишь у приоткрытой двери.

– Что ты делаешь, дура? – кричало сознание, но глаза упрямо цеплялись за улыбку Эбернети.

Дафна прижалась к нему всем телом, и, улыбаясь, что-то трещала на своём птичьем.

Эффи забывала, как дышать, когда он мягко касался ее кожи. Она не понимала, как можно сохранять спокойствие, когда он был так близко. Как Дафна могла спокойно улыбаться, когда у неё подкашивались коленки, а сердце дико стучало, сбивая дыхание. Ей нравилось, как он целовал ее. Нежно, но в то же время напористо. Из всех людей, с которыми целовалась Эффи, Эбернети один вызывал мурашки по коже простым, легким прикосновением его губ к ее. Она любила, как он тихо говорил ей что-то на ухо, чтобы те, кто были вокруг ничего не услышали. А с Дафной он говорил громко, рассыпал перед ней пошлости без стеснения.

Что он нашел в ней? Неужели теперь нас станет трое: я, он и его пассия. Боже… О чём я думаю…

– Эбернети, если ты сейчас не прекратишь меня совращать я изнасилую тебя прямо на этом столе на глазах твоей обожаемой Тринкет!

Звонкий голос врезался в мозг Тринкет подобно удару. Эффи кинулась к двери в свою спальню, мысленно рассыпая проклятия. Девушка в два счета собралась, стараясь не слышать того, что происходило в кухне, и, захватив с собой так и недочитанную книгу, выбежала за дверь.