В те вечера, когда случалось, что Торин дежурил первым, он по-обыкновению, как бы желая спокойной ночи, коротко целовал Амину в уголок губ или же просто украдкой тепло улыбался ей. Но сейчас Торин стоял насупленный и холодно-неприступный. Амина кинула на него обиженный взгляд. Тем временем с боку к ней незаметно подошёл Балин.

– Сейчас не время для обид, - мягко проговорил он, будто бы прочитал её мысли.

Девушка от неожиданности вздрогнула. Хотелось заупрямиться, но в то же время она прекрасно понимала, как это было глупо выливать своё плохое настроение на том, кто хочет помочь. Амина неопределённо подёрнула плечами, глядя в сторону, но заметив боковым зрением, что Балин продолжает настойчиво смотреть на неё, смягчилась и, как бы соглашаясь, кивнула ему.

Балин лёгким дружеским жестом дотронулся до её плеча и, больше ничего не сказав, отошел. Амина мысленно облегчённо вздохнула: разговаривать по душам сейчас было, мягко говоря, не время и не место.

Она прилегла вдоль стены, поплотнее закутавшись в плащ, и устало прикрыла глаза…

Всю ночь в горе было тихо и спокойно. Смауг не возвращался. Осмелевшие гномы стали всё дальше отходить от места их временного пристанища и спускаться в сокровищницу: каждому хотелось поскорей получить заслуженное вознаграждение.

Когда за стенами Эребора окончательно рассвело, они все уже были там. Только Фили на пару с Кили иногда прибегали, беспокойный Бильбо сновал туда-сюда, да Бомбур, где-то раздобыв дрова, варил кашу в котелке, но и он тоже скоро пропал.

В отличие от гномов, Амина нигде не расхаживала, и дело было даже не в драконе, просто не было настроения. Она сидела у стенки и от нечего делать рассматривала своё серебряное кольцо, которое было на ней в тот день, когда она попала в Средиземье. Амина неторопливо перекатывала его между подушечками большого и указательного пальцев, поглаживала, время от времени тёрла об рукав, чтобы многострадальное кольцо, побывавшее в воде, грязи и даже крови, вновь благодарно заблестело. Такие вот бессмысленные действия хорошо помогали оградиться от всех тревог.

– А ты не идёшь в сокровищницу?
– услышала она совсем рядом бархатный голос Бофура.

– Я думала, король должен выдавать вознаграждение, - отогнав от себя грустные мысли, ответила Амина, попытавшись изобразить на лице улыбку.

– Разве ты не знаешь? Он с рассвета там сидит, перерывает груды золота и ищет Аркенстон, - Бофур поднялся и протянул руку.
– Пойдём, нельзя же всё время сидеть здесь.

Его тёмно-ореховые глаза светились лучиками света и доброты. Амина посмотрела на него долгим взглядом из-под ресниц, подумав, что действительно нет смысла сидеть здесь и киснуть. Она коротко кивнула - скорее своим мыслям, чем Бофуру - вложила руку в его тёплую ладонь и встала с холодного каменного пола.

========== Глава 27 ==========

Амина знала, что в Эреборе много золота, но даже представить не могла, что его будет настолько много! Необъятное золотое море, состоящее из всевозможных золотых изделий, монет и драгоценных камней.

“Дома даже снега зимой столько не бывает”, - с долей восторга подумала девушка, окидывая взглядом всё это великолепие. В свете факелов золото и разноцветные драгоценные камни сияли так, что первое время почти невозможно было оторвать от них восхищённого взора по своей воле.

Не так уж и далеко, но в стороне ото всех, виднелся знакомый до боли силуэт. Оставив Бофура с его братьями, Амина направилась туда, где любимый гном непрерывно разгребал золотые залежи. Идти по золоту было так необычно и вместе с тем немножко приятно.

“Ради этого стоило пойти в поход”, - усмехнулась Амина собственным мыслям, осторожно пробираясь по золотым “сугробам”.

Торин ровным счётом никак не отреагировал на её появление. Казалось, если бы даже весь отряд собрался вокруг него, он и то бы не заметил.

– Торин, может быть, ты отвлечёшься на минутку и пойдёшь отдохнуть и поесть?
– осторожно заикнулась Амина, присев возле него.

– Я занят, - коротко отрезал он, не прекращая своего занятия.

Амина почувствовала себя неуютно. Надо было что-то сказать, но нужные слова никак не шли ей на ум, а в горле образовался тугой ком. Взгляд блуждал по сокровищнице и наконец остановился на высокой колонне.

Несколько минут прошли в тягостном молчании. Амина собралась с духом и негромко заговорила, как будто обращалась не к Торину, а размышляла вслух:

– Знаешь, ты изменился… Даже очень изменился… Раньше, ещё до того как я очутилась здесь, в Средиземье, я даже не могла всерьёз подумать, что такие как ты существуют на самом деле, а не только в моих мечтах. Я втайне восхищалась твоим благородством, смелостью, силой… а потом, даже незаметно для самой себя, влюбилась. Твоя уверенность придавала мне сил. А твои глаза, они напоминают мне звёздное небо, а твоя светлая улыбка… Я помню, как ты искренне улыбнулся в тот день, когда нас схватили тролли, а Гендальф превратил их в камень. Ты помнишь? Торин?..