– Я бы тоже предпочел выбраться отсюда, – признался Кавазо. – Завтра меня должны отправить на север. На какие-нибудь дурацкие рудники, почти наверняка. Что там еще делать, на севере?

– Не хочется на каторгу? – съязвил Кайтен. Свое положение он считал куда как серьезнее.

– При чем тут каторга? Это мелочи! – Арестант снова разволновался, заметался из угла в угол. – Я сделал самолет! Понимаешь? Настоящий! Я только что его закончил.

– Из фанеры? – ехидно уточнил Кайтен, имея в виду макет. Кавазо обиделся.

– Между прочим, фанера – отличный материал для обшивки самолета. Легкий и прочный. То, что надо. Да, почти вся обшивка сделана из фанеры, не вижу тут ничего особенного.

Кайтену стало любопытно.

– И что, он у тебя летает?

– Так я о чем и толкую! Это первый настоящий самолет. Он отлично летает. Но ведь эти бестолочи не понимают, что это такое! Неучи деревенские! Они его разберут и продадут двигатель на металлолом. А я его сам собирал, каждый кусочек на заводе заказывал, за бешеные деньги.

Кавазо в отчаянии запустил пальцы в волосы. Становилась понятной его прическа: если он все время так ерошит волосы, неудивительно, что они стоят столбом. Этот нескладный человечек вызвал у Кайтена что-то вроде интереса, насколько это было вообще возможно в столь бедственном положении. Казалось невероятным, чтобы такой человек совершил какое-то преступление.

– А за что ты здесь оказался?

– Понимаешь, самолет – он же не сразу полетел, – принялся взволнованно объяснять Кавазо. – Сначала были неудачные модели. Они не взлетали. А некоторые взлетали и сразу падали. Так я одну уронил на чужой коровник. Разрушил стену и корову одну придавил. В общем, я теперь должен кучу денег. А у меня совсем ничего нет, никакого имущества, даже продать нечего. Точнее, я собирался продать чертежи. Только не успел довести их до ума. Я думал, у меня еще есть время. Мне дали отсрочку на год… И я был уверен, что успею скопить нужную сумму. Но ведь самолет! Его нужно было строить. Я немного накапливал и тут же покупал какие-то детали. Времени было много впереди. И я просто увлекся, понимаешь? Я забыл о сроке. Я хотел уговорить их еще немного подождать, но они и слушать ничего не захотели.

– Понятно, – хмыкнул Кайтен. – А я думал, такие типы только в анекдотах бывают.

– Такие – это какие?

– Такие рассеянные.

– Эх, если бы выбраться отсюда! – снова забегал по камере Кавазо, не обратив внимания на нелестную характеристику. – Все бы ничего, но жалко трудов. Да что там, ведь это же прорыв! Технический прорыв, новое слово в машиностроении! Никто еще такого не публиковал. Я выписываю все технические журналы, ни в одном не было. А они сломают. Им что? Чертежи мои фермер выбросит. Он же не понимает, что они кучу денег стоят. Хотя можно попробовать объяснить, – он приостановился, задумался. – Не поверят поди. Может, поверят? Отправят хоть в журнал. Тогда себе присвоят открытие, вот что обидно!

– А куда бы ты, допустим, полетел, если бы выбрался отсюда? – полюбопытствовал Кайтен.

– Куда угодно! – с горячностью воскликнул Кавазо. – На край света!

И тут он приуныл.

– Да, ты прав, особо и некуда. Далеко самолет не улетит. Даже если оставить его, забрать только чертежи… Так просто не скрыться, поймают. Я не умею скрываться. Мне всегда говорили, что я растяпа. Меня непременно поймают.

Кайтену начинало казаться, что его вот-вот посетит какая-то неплохая идея. Ведь у него были сходные проблемы: ему нужно было пробраться через оцепление, чтобы его не схватили. До сих пор он не вполне представлял, как это вообще возможно, но теперь…

– Вообще-то, есть одно место, где можно скрыться, – вкрадчиво начал он.

– Далеко отсюда? – навострил уши изобретатель. – Самолет больше сотни вряд ли пролетит. Ну, чуть больше – возможно.

– Тут вроде меньше ста километров по прямой, – успокоил его Кайтен. – Только насчет посадки… Вроде самолетам надо куда-то приземляться?

– Да, нужно свободное пространство, но очень немного. У меня довольно неприхотливый самолет.

– У нас там есть какие-то поля… Этого хватит?

– Вполне! Так… где это?

– На юг отсюда.

Кавазо некоторое время хлопал глазами, соображая, потом воскликнул в ужасе:

– Но там же лес!

– Ну да, – пожал плечами Кайтен. – Что тебя смущает?

– Там же монстры! Или… – Кавазо хитро прищурился. – Или нет? Ты что-то знаешь?

– Я знаю все, – сообщил Кайтен гордо. – Монстров там полно.

– Но как тогда? – совершенно растерялся Кавазо.

– Мы же полетим по небу. А когда прилетим, окажемся в безопасном месте. Там живут люди. Хорошие люди. Они не откажут тебе в убежище. Там ты сможешь спрятать свой самолет и чертежи, пока не придумаешь, как с ними поступить.

Кавазо невероятно оживился. Он снова забегал, но в его жестах больше не было отчаяния, скорее нетерпение.

– Но ты это точно знаешь? Что за люди такие? Почему ты думаешь, что они меня примут?

– Меня же приняли. Я ведь отсюда родом, разве не видно?

– Да, я еще подумал… Ладно, раз ты так говоришь, я верю. Так что, как будем выбираться отсюда?

И вот на этом этапе все и застопорилось. Они исследовали каждый сантиметр своего узилища, обшарили стены, потолок, окно и дверь. Слабых мест не наблюдалось. Попытку взломать замок, даже если бы у них было чем ломать, непременно засек бы дежурный. Попытка как-то выломать решетку на окне тоже ни к чему бы не привела: проем был слишком узким. Пленники постепенно приходили в отчаяние.