Охотник

Еще ближе…

— Взбирайся, — сказал Мэтью, кивнув на вершину холма, — если хочешь её увидеть.

Хотя до Форта Арканов осталось всего ничего, Дурак настоял на остановке. Кажется, мы пришли к тому самому холму, с которого Эви связывалась со мной по рации, когда мы разговаривали в последний раз. Потому что весь склон порос розами. Живыми.

— Значит, Эви где-то поблизости! — сказал я. — Она в Форте?

За время пути ни угрозы, ни уговоры не заставили Дурака выдать её местонахождение.

— Недавно была, — ответил он, — больше нет.

Тогда почему эти цветы до сих пор не завяли? Трудно даже представить, какую силу вложила Эви, чтобы вырастить их так много. А часть этой силы она словно оставила здесь как источник энергии.

Я смахнул с лица капли дождя. Даже в полумраке красные и зелёные цвета яркими пятнами выделяются на фоне пепла.

— Если я взберусь на вершину, ты наконец скажешь, где она?

— Взгляни с высоты. Под другим углом, — сказал он и начал возиться со своим рюкзаком, больше не обращая на меня ровным счётом никакого внимания.

И пусть я до сих пор слаб, на ноге ношу бандаж и передвигаюсь только с костылём, но клянусь, я затащу своё тело на этот холм. Даже в разгулявшуюся грозу.

Потому что отчаянно хочу к своей девочке.

Чтобы освободить вторую руку, я прицепил костыль к рюкзаку и начал восхождение.

Пот вперемешку с дождём заливает глаза. Бандаж постоянно сдавливает рану, причиняя нестерпимую боль. Но я, сжимая побелевшие от напряжения пальцы, двигаюсь дальше.

Уже оказавшись на самой вершине, я пошатнулся и чуть не упал назад, но, схватив костыль и опершись на него, смог восстановить равновесие. И, оглянувшись вокруг, не поверил глазам. Отсюда и до вершины следующего холма протянулась каменная плита, увитая стеблями роз.

В то время как я зубами прогрызаю себе путь в мир живых, Мэтью отправил меня прямиком в долину мёртвых.

Кишки скрутило в тугой узел.

Я не смог удержаться и опустил ногу на застывшую лаву. С чувством, будто ступил на могильную плиту.

Вдруг откуда-то донёсся аромат… жимолости? И я пошёл на этот запах вглубь каменной долины. Здесь к стеблям роз начали приплетаться лозы, однако впереди показалась прогалина.

Игнорируя боль в ноге, я направился к ней и обнаружил два надгробия с эпитафиями. Одно овитое плющом, другое — цветущей жимолостью.

Их сделала Эви.

Я начал читать:

Селена Луа

Луна

Бесценный друг, союзник и защитник.

Верная и сильная до конца.

Ты навсегда в моём сердце.

Навсегда. Знает ли Эви, что Селена пожертвовала собой ради меня? Как Клотиль год назад.

Такое чувство, что мы сражались бок о бок годами, ведь после апокалипсиса каждый день идёт за месяц. Так что вполне закономерно, что рядом с её надгробием… моё.

Джексон Дэниэл Дево

Охотник

Любимый сын, брат, друг, лидер

и суженный.

Я люблю тебя.

Я рухнул на колени.

Эви пахла жимолостью, когда была счастлива со мной, и захотела, чтобы это растение вечно цвело на моей могиле.

Всю жизнь я думал, что умру молодым и найду последнее пристанище на каком-нибудь забытом богом бедняцком кладбище. Я и представить не мог, что буду так любим. Эви позволила мне почувствовать себя значимым, желанным.

Рука невольно потянулась к заветным словам, высеченным на камне, и с первым же прикосновением в голове вспыхнуло видение. От Мэтью? Дурак послал мне его, как часто посылал Эви!

Я увидел её после нападения Рихтера; услышал её мысли. Она потеряла руку. Но, цепляясь за вышку сотовой связи, загорелась целью повернуть время, чтобы меня спасти. Оставалось только найти Тэсс. И Эви обернула свою боль в отчаянную целеустремлённость.

Сцены сменяются одна за другой. Эви грабила всех, с кем сталкивалась в пути, и даже похитила другого Аркана. Она знала, что превращается в чёрную шляпу, но была беспощадной в своём стремлении добраться до Тэсс.

Чтобы спасти меня.