В этом не могу с ним не согласиться.

— И ещё я боялась, что в своей кровати ты предпочитаешь спать один.

— Этой кровати четыре сотни лет. Я провёл в ней очень много времени, мечтая о тебе. И боялся, что когда ты снова туда попадёшь, не смогу держать себя в руках. А ведь я пытался, как джентльмен, воздерживаться, и диван в этом плане казался более надёжным вариантом.

— Арик, мы не можем позволить себе ждать чего-либо. Я не хочу тратить впустую время, которое можно провести с тобой.

Он улыбнулся и большим пальцем вытер мне лоб. Краской испачкалась, что ли?

— Нам обоим всё это ново, — продолжила я, — но если у тебя есть вопросы, задавай их, хорошо? Если хочешь чего-то — просто поговори со мной.

Кивок.

— Тогда и ты говори со мной обо всём.

— Обещаю.

— На самом деле я уже сейчас очень сильно хочу… — его хриплый голос заставил мое сердце биться сильнее.

— Чего? — я облизнула губы.

— Смыть со своей жены всю эту краску, — Арик наклонился и накрыл мой рот своим.

И когда я успела так пристраститься к его губам?

Между поцелуями мы как-то разделись и переместились в душ, где под струями воды начали исследовать друг друга прикосновениями.

Его шероховатые руки на моей груди. Мои ладони, скользящие вниз по его торсу.

Я провела губами по коже, покрытой татуировками, и, как в том сне, проследила языком спускающуюся цепочку символов.

Разгадав моё намерение, Арик резко выдохнул и, широко раскрыв горящие глаза, зарылся рукой в мои волосы.

Чем ниже я спускаюсь, тем сильнее сжимаются его пальцы. Тем прерывистей становится дыхание.

Когда я… поцеловала, Арик вскрикнул и дёрнулся. Из его груди вырвался мучительный стон, потому что я довела его до грани.

Получив ободрение, я обхватила его губами.

— Sieva, — судорожно прохрипел Арик, — Sieva! Боги всемогущие!

Даже содрогаясь всем телом, он продолжил трепетно гладить моё лицо кончиками пальцев…

***

— А ведь ты говорила, что мы перепишем историю, — сказал Арик.

Прижимаясь к его груди, я провела рукой по татуировкам, расслабленная и умиротворённая. Хотя до меня он никогда не занимался сексом, но, похоже, за долгую жизнь всё же успел подметить парочку греховных шалостей.

Я скользнула по каждой руне кончиками пальцев.

— Мне снилось, что я целую их одну за другой, спускаясь вниз по твоему телу. Даже когда я питала к тебе только ненависть, всё равно видела в эротических снах.

— Добро пожаловать в мой мир, — иронично отметил он, — нанося эти символы, я и представить не мог, что они приведут твои красивые губки к моему удовольствию. Скажи, sieva, это был спонтанный порыв?

— Я мечтала об этом, расписывая стену.

— Ты снова спланировала всё заранее!

Я хлопнула его по груди, и он сдавленно засмеялся.

— А как называется контрацептив, который ты принимала? Я хочу достать ещё, чтобы ничто не мешало нам наслаждаться друг другом.

Видно, что Арик проявляет чудеса сдержанности, произнося это спокойным тоном, когда сам сгорает от предвкушения.

— Он называется «Депо-Провера» и действует около трёх месяцев. У Пола есть ещё несколько доз.

Когда он делал мне укол, я сказала: «Перспектива прожить ещё целых три месяца сейчас кажется немыслимой». «Но лучше перебдеть, чем недобдеть, верно?» — ответил он.

Арик кивнул.

— Я поищу.

— Без меня ты из замка даже носа не покажешь, ясно, Жнец? Чем быстрее ты примешь это, тем легче будет твоя жизнь.

Боюсь, воспитание двухтысячелетнего мужа будет нелёгкой задачей.

Арик задумчиво вскинул бровь. И затем, словно приняв решение, подвинул меня, чтобы встать с кровати.

— У меня для тебя кое-что есть.

Он направился к шкафу, приковав мой взгляд к своему безупречному телу. Вид спереди впечатлил ещё больше.

Арик сел рядом и протянул мне небольшую коробочку для украшений.

— Я хочу, чтобы это принадлежало тебе.

Внутри я обнаружила роскошное золотое кольцо, гравированное рунами, напоминающими его татуировки, и украшенное янтарём, такого тёплого оттенка, каким сияют глаза Арика в минуты умиротворённости. Такое красивое.