В воздухе кружились тени, наливаясь плотностью, обретая черты то монстров из кошмарных снов, то соблазнительных гурий из наркотического бреда. Их движения казались почти осмысленными, словно сотворенное вот-вот могло обрести разум.

Мэа-таэль отвел взгляд, не желая разделить судьбу тех оборотней, что уже несколько часов зачарованно глядели на танцующие тени.

Арон, как он и ожидал, обнаружился на берегу озера. Маг сидел на камне у самой кромки воды; низкие волны, подбегая, касались его сапог и с мягким шипением откатывались назад.

Мэа-таэль остановился за спиной Арона, скрестил руки на груди.

– Чего тебе? – после долгой паузы спросил маг, но обернуться не соизволил.

– Твои тени пугают людей, - ровно ответил полукровка.

– Что с того? – Арон нагнулся, набрал в горсть гальки и стал по одной бросать в воду. Некоторые окатыши скакали по волнам, другие зависали в воздухе, словно размышляя, стоит ли падать, третьи рассыпались в пыль, не долетев до поверхности.

– Несколько подростков потеряли сознание.

– И?
– Арон наконец повернулся к полуэльфу, и тот невольно сделал шаг назад: бледный до синевы, с глазами, обведенными коричневыми кругами, маг выглядел классическим некромантом – каким тот представляется народному воображению.

– Что с тобой случилось?!

– Со мной? – повторил маг бесцветным голосом.
– Со мной все замечательно. Уходи.

– Арон…

– Ты меня плохо слышишь? – маг шевельнул рукой, и в воздухе начала формироваться тень, подобие десятков других, уже целый день круживших по периметру поместья. Мэа-таэль сделал шаг назад, нервно поклонился - таким Арона он не видел уже очень давно и видеть не желал - и заторопился прочь.

Это началось после возвращения Арона из имения ар-Мэлгона. Что он там видел, с кем и о чем говорил, маг не распространялся. Сразу по возвращении закрылся в покоях и не выходил оттуда весь следующий день. А потом среди ночи приказал готовиться к переезду в отдаленное загородное поместье… И вот теперь, сам похожий на смерть, сидел у озера, выпустив тени то ли охранять дом, то ли сторожить его жителей от побега.

Полуэльфу это очень не нравилось.

Маги, особенно Темные, славились припадками безумия. Хотя за все годы службы Мэа-таэля ничего подобного с Ароном не случалось, потеря памяти и кровь солнечной гидры могли спровоцировать что угодно. Полуэльф надеялся, что частью этого «чего угодно» не окажется его собственная смерть.

Солнце уже начало клониться к закату, когда тени исчезли, а зачарованные их танцем оборотни очнулись и начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, куда делся день. Однако сам маг вернулся от озера только среди ночи.

Мэа-таэль сидел на ступенях лестницы, ведущей к покоям Арона, и при виде приближающегося мага не сделал ни малейшей попытки встать или хотя бы подвинуться, освобождая путь.

Арон остановился, глядя на полукровку.

– Ждешь объяснений?

Они сидели в покоях мага, на столе горели свечи, стояла принесенная слугой бутыль старого вина. Впрочем, Арон, как обычно, пил мало, больше с отстраненным видом наблюдал, как переливается цвет вина в хрустальном бокале.

– Это произошло за несколько лет до всех этих дел с моим превращением в Великого, до убийства Неркаса, - Арон неопределенно махнул рукой, указывая на север, и одновременно с тем на прошлое.

– Столица всегда славилась своими красавицами, но она, Тери, обладала чарами особого рода, не имеющего отношения к магии. Меня потянуло к ней... Но потом я выбрал другой путь в жизни, а она осталась… Вышла замуж… Ее благородный муж, ар-Мэлгон, стал отчимом моему ребенку. А когда узнал, что ребенок носит в себе Темный Дар, то попытался убить.

Мэль вздрогнул – как от слов Арона, наполненных откровенной горечью, так и от воспоминания о своем давнем видении.

– У тебя сын? – вырвалось невольно.

– Да.

– И сколько ему сейчас?

– Почти десять.

– Десять, - повторил полукровка тихо, а перед глазами возникла однажды уже виденная картина:

Арон и черноволосый мальчик идут по темным переходам подземелья, по коридору, ведущему к лабораториям мага. Мальчик шагает беззаботно, взгляд у ребенка невинно-доверчивый, бесстрашный. Вот он поднимает голову, что-то спрашивает, и Мэа-таэль замечает, как сильно они похожи: маг и этот незнакомый мальчик. Арон кивает, улыбается и распахивает перед сыном дверь самой страшной из своих лабораторий – той, откуда люди никогда не возвращаются живыми, только разобранными на части…

– Ты должен помочь мне найти его, - разбил видение голос мага.
– Подними всю сеть, всех осведомителей! Я пытался задействовать следящую магию, но ни ритуалы, ни тени, ни отражения не работают. Или же я просто не помню, как заставить их работать… - Арон оборвал себя, и Мэа-таэль с запозданием понял, что, должно быть, сильно изменился в лице.

– В чем дело, Мэль? – резко спросил маг.

Полукровка встряхнул головой:

– Зачем он тебе?

– Что?

– Зачем тебе этот ребенок?