Открыв дверь в господские покои, в первую очередь Арон заметил саму тэру Мэлгон. Сидя в широком кресле, женщина баюкала сладко посапывающего младенца, но при виде вошедших передала ребенка няне и отослала.

– Хафим, уже вечер! Вы опоздали почти на шесть часов, – она недовольно нахмурила тонкие брови. Изящная, несмотря на рождение детей, даже более красивая, чем в юности… Арон сглотнул появившийся в горле ком, на мгновение опустил взгляд. Смотреть на Тери, такую прекрасную и такую чужую, оказалось еще больнее, чем он ожидал.

– Хафим, - женщина привстала, удивленно глядя на приказчика.
– В чем дело?

Арон подошел к двери, запирая, одновременно с тем накинул тень сна на носильщика и на служанку, вышивавшую у окна. Девушка выронила пяльцы и сладко заснула на подоконнике, носильщик свернулся на полу и засопел.

– Что… – Тери ар-Мэлгон смотрела непонимающе, испуганно, руки стиснули охранный амулет, не более действенный против его Темной магии, чем деревянный нож против меча профессионального наемника.

– Хафим?

– Нет, Тери, извини, - Арон сделал отработанное движение рукой, вызывая тень. Он до сих пор не знал, как нейтрализовать действие зеркала, накладывающего чужой облик, но научился на время набрасывать поверх личины еще одну – собственный образ.

– Нам нужно поговорить.

Женщина придушенно вскрикнула и тут же зажала рот рукой.

– Ты? – выдохнула спустя несколько мгновений.
– Зачем? Тебе нечего здесь делать.

– Нет? – Арон смотрел на нее неотрывно, пытаясь понять, что она знала о нем, насколько близки они были.

– Нет!

– Мне сообщили о случившемся с сыном, Тери, - глухо сказал Арон.

Она вновь поднесла ладонь к глазам, словно собиралась заплакать и хотела скрыть слезы. Но не заплакала.

– Мы знали, что так будет. Когда Альмар родился, ты сам определил наличие у него Дара. Ты сам наложил на него заклятия, усыпляющие магию. Мальчик жив! – Тери вытянула вперед руку с кольцом, украшенным рубином.
– Видишь, камень цел. Арон, пожалуйста, уходи! Мне нечего тебе сказать, и я не хочу рисковать семьей. Ты обещал не вмешиваться в мою жизнь.

– Обещал… - проговорил Арон хрипло. – Да, я уйду. Но скажи, ты… ты любишь Дейкаса?

В глазах женщины мелькнуло удивление. Похоже, вопрос не вязался с Тонгилом, которого она знала:

– Люблю, - сказала она просто.
– Он хороший муж и хороший отец. А Дейкас любит меня. Что бы ни послужило этому причиной, сейчас он любит меня по-настоящему.

Вот так. И младенец, которого она совсем недавно баюкала на руках. И еще двое мальчишек где-то в глубинах этого дома. Вот так. Тери, любившая его и любимая им, никогда не жила в этом мире. Лишь ее двойник, прекрасный, желанный образ, но не более того. Арон обманул сам себя, поверив демону.

– Ты любила меня хоть когда-нибудь? – спросил он, ни на что уже не надеясь.

– Арон, – Тери смотрела удивленно, но уже с тенью страха, – о какой любви ты говоришь? Помнишь наш договор: я рожу тебе сына, ты наведешь чары на Дейкаса, заставив влюбиться в меня и взять в жены, принять Альмара и поверить, будто это его ребенок? Я хотела богатого мужа и защитника, ты – ребенка с Даром, растущего в безопасности. Вот и все.

– Значит, я подкинул благородному тару своего кукушонка? – губы Арона скривились горечью.

– Можно сказать и так, - Тери отвернулась, отошла к окну. – Когда уйдешь, позаботься, пожалуйста, чтобы настоящий Хафим ничего не заподозрил: мне не нужны проблемы.

– Муж не винит тебя в Даре Альмара? – все же это была Тери, хоть и чужая жена, но дорогая ему. Пусть хотя бы в этом мире живет в безопасности от Темных магов и их темных дел.

– К счастью, нет. Оказывается, младший брат Дейкаса имел Темный Дар. Муж даже просил у меня прощения за свою порченую кровь, - она горько усмехнулась.

– Имел? – переспросил Арон.

– Да, - Тери прижалась к мозаичному стеклу лбом, голос стал тише, глуше.
– Отец Дейкаса убил его в храме Солнечного на глазах у старшего сына, когда Дар открылся.

– Понятно, - после паузы проговорил северянин.
– Еще одно. Последнее. Твое кольцо, которое показывает, что мальчик жив, - отдай его мне.

– У тебя ведь есть такое же! – женщина развернулась к нему, прижимая руку с перстнем к груди.

– Я… потерял, - выдавил Арон. – Пожалуйста. Оно необходимо, чтобы найти ребенка.