"Словно почувствовала что-то", - подумал Димка.

Разговор получился вялым и коротким. Ленка сказала, что в Нью-Йорке холодная осень и часто идут дожди.

– А у нас уже белые мухи летали, - подхватил тему Димка.

– Ну, ноябрь все-таки.

– Да, уже ноябрь. Но сейчас потеплело. Это тоже не всегда хорошо. Такую резкую смену погоды многие плохо переносят. Больных много... А ты как себя чувствуешь?

– Мерзну что-то. Голова часто болит, и все время спать хочется.

– Не надо терпеть головную боль. Следует принять таблетку и лечь в постель, -

тон у Димки, вопреки его желанию, получался заискивающим.

– Я знаю, - протянула Ленка и замолчала.

Сердце Димки сжалось.

– Хочется домой?

– Хочется, - чуть не плача ответила Ленка, - но... Командировку опять продлили.

"Так вот почему она так расстроена!" - осенило Димку.

– На сколько?

– Пока на месяц, а что будет дальше - неизвестно.

– Как это неизвестно? Ваши отпускники уже должны были вернуться.

– Они уволились. Оба. Им сейчас ищут замену. Когда пришлют, тогда моя командировка и закончится. А пока...

– Так ты там уже пятый месяц за двоих пашешь?
– возмутился Димка. -

Это же безобразие! Что у вас за контора такая?

– Ничего, я уже привыкла. Да и замену найдут быстро. Сюда многие просто мечтают попасть, но отбор строгий. Я все же надеюсь, что к Новому году буду уже дома. Это скоро, так что пока не пиши, а то письма могут опоздать.

– А у меня с ними так ничего и не получилось. Пробовал, но... Не силен я в

этом. Лучше звонить.

– Не надо, а то я расстраиваюсь. Сама позвоню, хорошо?

– Хорошо, - согласился Димка, почувствовав вдруг, что у него словно гора с плеч свалилась.

– Ну, пока?

– Пока, Лен. Целую.

– Я тоже, - совсем упала духом Ленка, и в трубке послышались короткие гудки.

Кошки на сердце у Димки все же скребли, но он с облегчением подумал, что нескорый приезд Ленки ему на руку. Он дает время придти в себя и избавиться, наконец, от мешающего ему общаться с Ленкой чувства вины. А когда Ленка будет уже здесь, они начнут все сначала.

День не заладился с самого утра, хотя ничто не предвещало неприятностей. Лидия Михайловна, как обычно, готовила завтрак мужу, а Димка, собравшись на работу, уже допивал свой чай, стоя у окна и любуясь тихо падающим снегом.

– Земля уже покрылась снежком, - сказал он. - Красиво.

– Растает быстро, на сырую землю снег ложится, - ответила Лидия Михайловна,

переворачивая сырник на сковороде.

Внезапно серое небо осветила молния, и раздался гром. От неожиданности рука Димки дрогнула, и на рубашке расплылось темное мокрое пятно.

– Черт!
– воскликнул Димка.

– Дмитрий!
– строго сказала мать, но, оглянувшись, всплеснула руками: - Надо быстрее переодеться, а то на работу опоздаешь. Пойдем, я тебе другую рубашку дам. Надо же, - добавила она, - это к какой-то нечаянности.

– К чему?

– Ну, к неожиданности какой-то. И гром, когда идет снег, тоже что-то означает.

– Мам, ты что, в приметы веришь?

– Верю - не верю, но знаю, - улыбнулась Лидия Михайловна.

– К хорошей неожиданности?

– Это кому как повезет.

Димка в приметы не верил, но мысленно перебрал всех своих больных, оценивая их состояние, а заодно на всякий случай положил бумажник во внутренний карман пиджака.

Но неожиданность подстерегала его с другой стороны.

В вестибюле больницы его поджидала взволнованная Зойка.

– Дмитрий Вадимович, мне надо с вами поговорить, - сказала она, увлекая его в самый дальний угол.