Димка отказался.

– И все же извините, Зоя, вы славная девушка, но другого объяснения не нахожу. Наверное, я и вправду перебрал, - виновато сказал он и ушел.

Но сам он не верил тому, что сказал. "Я ведь почти не пил. Как же тогда могло получиться, что мы оказались в одной постели и... Черт!
– размышлял он, шагая

по хлюпающей под ногами октябрьской грязи. - Да неужели все было? Но я же ничего не помню. Совсем ничего. Ну почему? А если было? Тьфу, черт! Мерзость какая. А Ленка? Ленка! Черт! Черт!" - застонал Димка и опять схватился за голову. Голова гудела. Он даже будто слышал этот гул. И так хотелось спать!
– "Неужели я всю ночь... ну, был с Зойкой? Хорошо, что сегодня воскресенье. Еще можно отоспаться. Черт! Скорей бы до дома добраться..."

Проснулся Димка к вечеру. Отец работал в кабинете, мать на кухне гладила его белый халат к завтрашнему рабочему дню.

– Как себя чувствуешь, сынок?
– спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо. Голос ее был не очень добрым.

– Уже неплохо, - ответил Димка.
– Кажется, перегулял вчера.

– Да уж. Я всю ночь глаз не сомкнула.

– Прости, мам. Я не нарочно. Так получилось. Наверное, захотел почувствовать себя взрослым. Я больше не буду, - попытался отшутиться Димка, но чувствовалось, что ему не до шуток.

– Может, кефирчику?
– пожалела сына Лидия Михайловна.

– Да нет, спасибо. Я лучше по воздуху пройдусь.

Он шел, не обращая внимания на моросящий дождь, и в голове его роились все те же назойливые мысли, а душу все больше распирало чувство вины перед Ленкой. Как он теперь сможет с ней говорить? А смотреть ей в глаза? Держать ее за руку? Черт! Он сам себе противен. Он не знает, что теперь делать. Может, Женьке позвонить?

Но друг ничего ужасного в этом событии не усмотрел.

– Я могу понять твои чувства, - сказал он.
– Неприятно, угрызения совести и все такое. Могу. Но только если ты давал ей клятву верности, чтоб ни с кем ни-ни. Да, ты порядочный человек, но пока не окольцован и не давал никаких обещаний, имеешь право выбора. Ты же свободный! Так что сильно не переживай.

– Да не выбирал я эту Зойку, в том-то и дело. Даже под хорошим градусом не потянуло бы. А тут за весь вечер пара-тройка бокалов шампанского... Непонятно. Может, патологическое опьянение? Все симптомы налицо.

– Это что еще за ерунда?

– Далеко не ерунда, вполне медицинское определение. Патологическое опьянение потому так и называется, что может наступить даже от небольших доз алкоголя. Начинается внезапно. Координация движений не нарушена, но поведение человека резко меняется. Могут появиться и агрессия, и страхи, и бредовые идеи, ну и прочее. Приступ короткий, всего несколько часов, и заканчивается глубоким сном. Кстати, сопровождается амнезией, - прочел короткую лекцию Димка.

– А, я знаю. Это потеря памяти. Что, с тобой все это и было?

– Потеря памяти, - вздохнул Димка, - я ничего не помню. И, между прочим, глубокий сон тоже был, я потом целый день проспал.

– Ни фига себе! С чего ж такая хрень бывает?

– Да уж бывает. Ну, недавние заболевания и травмы мозга в прошлом - это не ко мне. А вот бессонницы, переутомление, эмоциональное напряжение... Но не настолько же я слаб.

– И что, ты теперь всегда?..

– Нет-нет, повторно это случается крайне редко. Можно сказать, никогда.

– Ф-фу, - выдохнул Женька, - а я уж испугался.

Димка рассмеялся. Разговор с Женькой успокоил его. Они еще немного поговорили, а потом, не удержавшись, Димка все же спросил:

– Жень, а у тебя было когда-нибудь так... Ну, чтоб с кем-то...

– Было, - признался Женька.
– Я еще тогда на Любаню сильно обиделся.

– Так ты назло?

– Да нет, назло не получится. Просто... Ну я же все-таки не Буратино, живой человек.

– А-а, - Димка опять засмеялся. Теперь он мог не думать об этом случае.

Но не думать о Ленке он не мог, а позвонить ей никак не решался. Тем более сказать ей теперь, что любит ее.

Ленка позвонила сама. Она как будто и не заметила, что прошло уже три

недели со дня их последнего разговора, но голос ее был тихим и грустным.