Собственные мысли настолько удивили, что даже захотелось рассмеяться, но было совсем не до этого. Тёмный зал исчез, не стало рядом ни находившихся там, ни Змеиного царя, ни кого-то другого… существовали только счастливое сумасшествие, сладкие поцелуи и кружащие голову ласки.

— И больше не разлучат вас ни враги, ни друзья, — шипел его голос, — и пойдёте рука об руку по дороге жизни. Да будет с вами моё благословение… Навсегда. А кто посмеет вред вам причинить, так забудет, как его зовут, и больше никогда не отыщет дороги к вам. И детям вашим тоже передаю змеиную удачу, коль придёт беда — приходят пусть ко мне. С этого дня мы друг другу не чужие.

Он, кажется, ещё что-то говорил, ноя уже не слышала — все звуки смешались в единый шелест-шёпот.

Мы оказались на широком ложе. Со стуком разлетелись жемчужины с моего одеяния, не выдержавшие сильного рывка.

— Ты что творишь? — спросила я, только голос не поднялся выше шёпота. Да и говорить не слишком хотелось.

Оказалось, что обнажённый Кощей… это… Зря я не смотрела на него раньше! Много потеряла.

— Продолжаю ритуал, — прошептал он мне на ухо, склоняясь ниже.

Черные волосы скользнули вниз, легонько защекотали щеку. Дурманный запах полыни заставил сжаться сердце.

— У вас это первая брачная ночь, — выдохнул Дивислав. — А у нас…

Его ладонь огладила мой бок, замерла на бедре.

— Будешь моей, Калина? — обжёг его вопрос мои губы.

— Буду, — выдохнула я, обвивая его шею руками и прижимаясь к губам.

Утро выдалось чудесным. Дивислав еще спал. Я села на постели. Осмотрелась. Да уж, весьма уютная спаленка. И кровать знатная, дубовая. И постельное бельё мягкое, и одеяло славно греет. А супруг рядом спит так сладко, что впору склониться и расцеловать — до того хорош сейчас. До этого всё он мне отчего-то старше казался. А сейчас…

Я невесомо провела по его щеке кончиками пальцев. Дивислав сделал глубокий вдох. На губах появилась еле заметная улыбка. Потянулась было к нему, но резко замерла.

Так, что за наваждение?

Вспомнилось, как вчера вела себя, и стало даже немного неловко. Что это на меня нашло? Не Калина-чудесница, а влюблённая девчонка. Ох, беда-беда. Щеки даже запылали, пришлось приложить к ним ладони.

Так, что-то вчера совсем растаяла. Кому рассказать — засмеют. Справедливости ради стоило сказать, что никому об этом докладывать я не собиралась.

Попыталась тихонько уползти с кровати, но меня поймали за руку.

— Куда собралась, жена моя? — спросил Дивислав, не открывая глаз.

Вот же ж чутье какое! И хватка дай боги, так просто и не вырвешься.

— Умываться и в путь собираться, — ответила я первое, что пришло в голову. Но тут же поняла, что это не так далеко от истины.

Вряд ли Змеиный царь будет ждать, пока мы выспимся. Поэтому слишком разлёживаться нельзя. Дело… оно всё равно лучше, чем всякие задушевные разговоры не пойми о чем. Но Дивислав явно так не считает.

Привстал на постели, серьёзно посмотрел. Потом вздохнул и покачал головой.

— Неправильно ты, Калинка, «доброе утро» говоришь.

— А как правильно? — удивилась я.

— Вот так, — серьёзно сказал он и, схватив меня в объятия, поцеловал.

Нужно сказать, вдумчиво так поцеловал. Со вкусом. Если это такое доброе утро, то какой же будет день? Ответственный парень Дивислав, ничего не скажешь. Впрочем, углубиться в процесс и дальше поразмышлять об этом нам не дали. В дверь настойчиво постучали.

— Я даже знаю, кому это неймется, — проворчал Дивислав.

Однако выпускать из объятий меня не спешил.

— Да? — крикнул он.

— Матушка ваша и гость почтенный, Змеиный царь, приглашают вас откушать, — раздался грубый голос. При этом говорили весьма осторожно, будто опасались, что разгневанный сын Кощея проклянет. Или сделает еще какую очень нехорошую вещь.

— Понял, — буркнул Дивислав. — Передай, что придём.

За дверью раздался топот.

— Опять, негодники, подслушивали. Как ни отучивал, как ни насылал почесуху, всё равно не могут отказать себе в удовольствии уши греть о чужие двери.

— А кто это? — осторожно спросила я.

— Ушаны, нечисть-прислужники, — вздохнул Дивислав и посмотрел на меня. Но потом нахмурился, видимо, заметив мою подозрительную бледность. — Эй, что не так?

— Эт-то они ночью подслушивали всё?

— Не уверен, что это была ночь, — сказал Дивислав с таким выражением лица, что снова захотелось влепить ему пощёчину.

Впрочем, сделать это не удалось, потому что он вовремя перехватил мои руки и снова прижался к губам.

В общем, к завтраку мы вышли в прекрасном расположении духа. Столовая у них что надо. Несмотря на вроде как мрачный род и всё такое, Кощеев дом был на удивление светлым. У Рады везде царил порядок. А тут и за стол дубовый усадили, скатертью белой укрытый. Завтрак, кстати, вполне скромный. Молоко, каша, колбаса домашняя, лепешки, яйца, фрукты да овощи. Хотя вполне прилично, голодным из-за стола никто не уйдёт. Да и Змеиный царь сегодня не такой пафосный. Вон, наворачивает деревянной ложкой кашу за обе щеки и выглядит вполне довольным жизнью.