— Эй-эй, уважаемый, — нахмурился Дивислав и попытался вытянуть меня из крепких объятий друга. — Будьте аккуратнее, всё же чужую жену тискаете — не свою.

От неожиданности Лель отпустил меня, а я закашлялась. Но стоило только посмотреть на недовольного Дивислава, то сразу стало понятно: еще чуть-чуть, и Лелю несдобровать.

— Я её с детства зна… — начал было тот, а потом посмотрел на меня: — Как жену? Что тут происходит?

— Долго объяснять, — отмахнулась я. — Я замужем за Кощеем, Кощей вот один стоит перед тобой, второй — за тобой. Все вместе мы искали тебя, одну гадину и пытались помочь одной древней змее.

— Чую, речь идёт о моём дальнем родственнике, Змеином царе, — произнёс еще кто-то.

Появился рослый и широкоплечий мужчина. Вроде и человек, а глаза зелёные смотрят так, что кажется: слышится змеиное шипение, скользит по руке чешуя, щекочет обнажённую кожу острый кончик хвоста. Кожа у него белая, волосы каштановые, одежда простенькая вроде, но видно, что материал отличный, возможно, даже заморский. И сшито славно.

— Горыныч? — Дивислав подал голос, внезапно севший и охрипший. Даже шагнул вперёд, словно не верил своим глазам. А потом приблизился к другу, хлопнул по плечу.

Тот недовольно зашипел.

— Он, — резюмировал Темнозар. — Я сразу тоже глазам своим не поверил, думал, что морок какой.

Пока они бурно обсуждали Горыныча, Лель склонился к моему уху и шепнул:

— Ты что, действительно замуж вышла за… этого?

— Действительно, — шепнула я, покосившись на Кощеев и Горыныча. Ну и компания. Кто бы мог подумать, что в такой окажусь. Но тут же спохватилась: — А тебя действительно украл Горыныч?

— Действительно, — шепнул Лель и неожиданно улыбнулся.

Я недоуменно уставилась на друга. Нет, судя по выражению лица, не шутит. Но…

— Как?!

— Елька постаралась, — мрачно ответил он. — Впрочем, кратко лучше пусть Любим расскажет, — он мотнул головой в сторону Горыныча.

Тот оживлённо что-то рассказывал Кощеям, указывая на ледяные ходы. Потом поймал мой взгляд и вдруг улыбнулся, по — доброму так.

— Что, Калина-чудесница, хочешь много спросить да не знаешь, с чего начать?

Темнозар и Дивислав обернулись. Ничего не поделаешь, пришлось подойти к ним. Всё же выяснить, что и как, сумеем потом. Сейчас важно выбраться отсюда. И параллельно, если судьба улыбнётся, обезвредить мерзкую туманную Ткачиху. Сомневаюсь, что она будет в восторге от нашего побега.

— Первый вопрос: как отсюда уйти? — спросила я, поняв, что план по уничтожению Ткачихи лучше прорабатывать в безопасности и покое, а не у неё в логове.

— Вы с ней мысли друг друга читаете, что ли? — покосился Горыныч на Дивислава.

Тот приобнял меня за плечи с очень далёким от раскаяния видом.

— Понятно, — вздохнул Горыныч. — Что ж, повторюсь: уйти отсюда нельзя. Ткачиха наложила мощное заклятие на Двурогую гору, в которой мы сейчас находимся. Поэтому иного выхода, как отыскать Хозяйку и донести, что плен нам не по душе, попросту нет.

Некоторое время я молчала, обдумывая услышанное. Ничего дельного в голову не приходило. Так, Калина, соберись. Ткачиха — создание, которое славно управляет туманом и льдом. Если её, например, поджечь, то можно добиться удивительного эффекта.

— Чего она боится? — мрачно спросил Дивислав, обнимая меня.

После нашего бурного приветствия с Лелем он явно не в восторге. Хотя ничего такого и не произошло. Но я уже успела понять, что чувство прекрасного под названием «это Моё» у Дивислава развито очень хорошо. Поэтому спорить бесполезно.

Лель запустил пальцы в льняные волосы, взъерошил и без того львиную гриву.

— Всё сложно, — изрёк он. — Ткачиха знала, что вы придёте. Поэтому подготовилась.

— Ну, не совсем так, — мягко поправил его Горыныч. — Попытаюсь кратко. И по возможности… — он вдруг поморщился и сделал глубокий вдох, — без лишних эмоций.

А потом направился к лестнице, оставляя нас в полном недоумении.

Не оборачиваясь, бросил:

— Следуйте за мной. Нечего терять время.

…Когда родились Любим и Счаста, то в семье Горыныча-старшего всё пошло не так. Сын совершенно не интересовался политикой и торговлей, зато увлекался счетными науками и всё время тянулся к звёздам, словно постоянное изучение обители богов могло привести к добру. Во всяком случае, так считал отец Любима. Счаста же уродилась не в меру бойкой, хитрой и остроязыкой. И вроде бы правильная змеиная женщина, да только было в ней нечто тёмное, нехорошее. И поначалу этого разглядеть нельзя было, особенно отцу, воспитывавшему обоих детей без погибшей красавицы-жены. Счаста не доставляла особых хлопот, вела себя смирно, постигала науки и занималась хозяйством.

Только вот после смерти родителя разошлась полностью. Отыскала древние свитки с историей про Ткачиху — нехорошую суть Луны-серебряницы, которая появлялась во время затмения. В такое время Богатырь-Солнце не видел ничего, теряя часть сил, потому и ночь полностью вливалась в вены прекрасной Луны и перекрашивала в тёмную суть. Шло время, боги нашли способ спрятать Ткачиху в Двурогую гору, запечатали как могли. Привели хранителей из далеких земель, в чьих жилах текла золотая кровь и волосы были рыжими-рыжими. Такими же, как у их предка — Богатыря-Солнце. Поселились хранители в Ушбани, честно несли свою службу, уберегая мир от кровожадной Ткачихи.